Статьи и Публикации

МНОГОЛИКИЙ АНТИСТАЛИНИЗМ
КНИГА, РАЗДЕЛИВШАЯ СУДЬБУ СТАЛИНА. "ИСТОРИЯ ВКП(б). КРАТКИЙ КУРС"
И. Г. Шеховцов *

      Пожалуй, после смерти В.И. Ленина за годы существования Советской власти и Коммунистической партии Советского Союза, не было книги, которая оставила бы такой след в жизни партии, какой оставил "Краткий курс истории ВКП(б)". И не только в жизни нашей партии, но и в мировом коммунистическом движении, в судьбах коммунистов всего мира.

      "Новое могучее идейное оружие большевизма"
      Книга вышла в свет 1 октября 1938 года под редакцией Комиссии ЦК ВКП(б) и была одобрена Центральным Комитетом. До выхода отдельной книгой печаталась по главам в газете "Правда" с 9 по 19 сентября 1938 г. Задачи, которые ставил ЦК, издав "Краткий курс истории ВКП(б)", значение этой книги сформулированы в постановлении ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 года "О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском "Краткого курса истории ВКП(б)". В этом постановлении, в частности, говорилось: "...партия получила новое могучее идейное оружие большевизма, энциклопедию основных знаний в области марксизма-ленинизма. В ней изложен и обобщен гигантский опыт Коммунистической партии, равного которому не имела и не имеет ни одна партия в мире. "Краткий курс истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)" является важнейшим средством в деле разрешения задачи овладения большевизмом, вооружения членов партии марксистско-ленинской теорией, т.е. знанием законов общественного развития и политической борьбы, средством повышения политической бдительности партийных и непартийных большевиков, средством поднятия дела пропаганды марксизма-ленинизма на надлежащую теоретическую высоту" ("КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. II, изд. 7-е, 1953г.-859с.).
      В постановлении давалась критическая оценка состояния работы по идейно-политическому воспитанию коммунистов и беспартийных, подвергались критике ее формы и методы, ставились конкретные задачи пропагандистской работы. "Создавая "Краткий курс истории ВКП(б)", - говорилось в нем, - ЦК ВКП(б) ставил своей задачей ликвидировать вредный разрыв в области пропаганды между марксизмом и ленинизмом, который образовался в после годы и который привел к тому, что ленинизм стали подавать как самостоятельное учение в отрыве от марксизма, в отрыве от диалектического материализма, в отрыве от истории партии".
      Во второй половине 80-х годов, когда началось "ниспровержение Сталина Лениным", о марксизме, его связи с ленинизмом и о диалектическом и историческом материал как-то "забыли", а история партии была разорвана на не связанные между собой периоды, каждый из которых подвергался ревизии с позиции политической конъюнктуры.
      "В противоположность некоторым старым учебникам излагавшим историю ВКП(б) прежде всего вокруг исторических лиц и имевшим в виду воспитание кадров на лицах и их биографиях, - "Краткий курс" излагает историю па на базе развертывания основных идей марксизма-ленинизма и имеет в виду воспитание партийных кадров, в первую очередь, на идеях марксизма-ленинизма". В "перестроечные" годы историю ВКП(б) вновь стали излагать вокруг исторических лиц, каковыми были объявлены разгромленные партией оппозиционеры - Бухарин, Троцкий, Зиновьев и другие, а марксизм-ленинизм в связи с переходом к "новому мышлению" был предан забвению как наука о законах развития природы и общества, о революции угнетенных эксплуатируемых масс, о победе социализма и строительстве коммунистического общества.
      "Антиисторическая фальсификация действительной истории, антиисторические попытки приукрасить историю вместо правдивого ее изложения, - говорится в постановлении, - приводили, например, к тому, что в нашей пропаганде история партии изображалась иногда, как сплошь путь побед, без каких-либо временных поражений и отступлений". В "Кратком курсе" этот недостаток был преодолен. В "перестроечный" же период послеоктябрьская история была представлена как цепь неудач и провалов политики большевистской партии и государства, якобы приведших к дискредитации социалистической идеи.
      Постановление опровергает вымыслы конъюнктурщиков от истории о том, что оно ориентировано на догматический подход к изучению истории партии, сковывало инициативу коммунистов и беспартийных, самостоятельность их мышления и препятствовало творческому отношению к освоению теории марксизма-ленинизма. "Превратив посещение кружков в обязанность для членов партии, рассматривая партийцев как вечных школьников начальных классов, неспособных к самостоятельному изучению марксизма-ленинизма, - отмечалось в постановлении, - парторганизации прибегали к целому ряду административных ухищрений для вовлечения и удержания членов партии в кружках, встали на путь мелочной опеки и регламентации работы коммунистов в кружках". И далее: "В работе кружков укоренились неправильные и тормозящие идейно-политический рост членов партии методы, выразившиеся в ... изгнании из кружков метода беседы и живой товарищеской дискуссии".
      Итак: самостоятельное изучение марксизма-ленинизма, а не бюрократическая заорганизованность этой работы, беседа и товарищеская дискуссия, а не школярские методы в партийной учебе - это ли не свидетельство действительно творческого подхода ЦК ВКП(б) к постановке партийной пропаганды в связи с выпуском "Краткого курса истории ВКП(б)".
      Постановление ЦК ВКП(б) от 14.11.38 г. подлежало остракизму уже только потому, что в нем приводилось вот это, ставшее "несовременным", высказывание Сталина: "...если бы мы смогли, если бы мы сумели наши партийные кадры, снизу доверху, подготовить идеологически и закалить политически таким образом, чтобы они могли своевременно ориентироваться во внутренней и международной обстановке, если бы мы их сумели сделать вполне зрелыми ленинцами, марксистами, способными решать без серьезных ошибок вопросы руководства страной, то мы решили бы этим девять десятых всех наших задач". Сталин говорил об этом на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 году - в том самом году, когда, как утверждали его разоблачители, уже и не могло быть речи о том, чтобы из кого-то делать зрелых ленинцев, поскольку - уверяли они - Сталин проводил политику уничтожения верных ленинцев.
      Сталина в "перестроечные" годы обвиняли в том, что он не любил интеллигенцию и планомерно уничтожал этот "цвет народа". В постановлении же, автором которого считали Сталина, об интеллигенции говорилось следующее: "Практика нашей партийной пропаганды, сосредоточившись на охвате, главным образом, рабочих от станка, упустила из виду командные кадры - нашу советскую партийную и непартийную интеллигенцию, состоящую из вчерашних рабочих и крестьян. "Краткий курс истории ВКП(б)" ставит одной из своих задач положить конец этому дикому, антиленинскому, пренебрежительному отношению к нашей советской интеллигенции и к нуждам ее политического, ленинского воспитания... Осудить как дикость и хулиганство пренебрежительное отношение к советской интеллигенции и к задачам ее идейно-политического воспитания в духе марксизма-ленинизма. Обязать партийные организации восстановить правильное большевистское отношение к советской интеллигенции...".
      Постановление ЦК ВКП(б) от 14.11.38 г. разоблачало вымысел секретаря ЦК КПСС, руководителя авторских коллективов, подготовивших в 1960-1970-е годы несколько изданий "Истории КПСС", академика Б.Пономарева, заявившего в выступлении на Всесоюзном совещании историков в декабре 1962 года, что ""Краткий курс", по существу, заслонил собой от исследователей теоретическую сокровищницу марксизма-ленинизма, труды Маркса, Энгельса, Ленина" (Суровая драма народа. М.: Политиздат, 1989г.-С. 335).
      О том, какое внимание ЦК ВКП(б) уделял изучению произведений Маркса, Энгельса и Ленина как необходимому способу овладения марксистско-ленинской теорией" свидетельствует резолютативная часть постановления от 14.11.38 г.: "Обязать Институт Маркса - Энгельса - Ленина в кратчайший срок исправить искажения, допущенные в переводах Сочинений Маркса - Энгельса на русский язык, а также грубейшие политические ошибки, содержащиеся в приложениях и примечаниях к Сочинениям В.И. Ленина, например, к XIII тому. Обязать Институт Маркса - Энгельса -Ленина ускорить переиздание Сочинений Маркса, Энгельса и В.И. Ленина... Преподавание основ марксистско-ленинской теории в вузах должно начинаться с изучения "Краткого курса истории ВКП(б)" с одновременным изучением первоисточников марксизма-ленинизма". Так опровергается утверждение Б. Пономарева (и многих других историков) о том, что с момента выхода "Краткого курса" история КПСС "была втиснута в прокрустово ложе сталинских схем и формул".
      Постановление обязывало не только широко использовать произведения Маркса, Энгельса и Ленина при изучении и разработке марксистско-ленинской теории, но и перестроить работу редакций теоретических журналов, "обеспечив на своих страницах постановку актуальных теоретических вопросов, обобщение опыта социалистического строительства, обслуживание теоретических запросов наших кадров, разработку новых теоретических проблем и творческую дискуссию по вопросам теории".

      "Книга взяла своей железной методологией"
      "Краткий курс" сыграл исключительную роль в совершенствовании методов партийной пропаганды, изучении истории и в развитии исторической науки. Через год после выхода "Краткого курса" были подведены некоторые итоги.
      В статье "Настольная книга миллионов" "Правда" 9 сентября 1939 года сообщала, что по данным Всесоюзной книжной палаты "Краткий курс" издан в СССР за один год на 41 языке в количестве 15 020 900 экз. По состоянию на октябрь 1952 года "Краткий курс" на языках народов СССР был издан тиражом свыше 40 миллионов экземпляров (Большая Советская Энциклопедия, изд. 2-е. - Т. 19. - С 38).
      В связи с выпуском "Краткого курса" и постановлением ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 года усилился спрос на произведения классиков марксизма-ленинизма. За изучение основ марксизма-ленинизма по первоисточникам - писала "Правда" - взялись миллионы беспартийных большевике нашей страны. Несмотря на большое распространение произведений классиков марксизма-ленинизма, выпуск их в настоящее время все же сильно отстает от огромного спроса.
      Причины огромной популярности "Краткого курса" заключались не только в том, что появление этой книги отвечало потребностям времени, задачам совершенствование методов партийной пропаганды, но и в том, как, каким языком она была написана. "...Глубокие идеи, железная логика внутренняя цельность, органическая слитность фактического материала и теоретических обобщений,., благородна: простота стиля, сжатость чеканных формулировок, ясность и увлекательность изложения - все это захватывав и увлекает, заставляет учиться и работать по-новому, побуждает к творческому отношению к работе в области истории", - писала в газете "Правда" (08.09.1939 г.) профессор А. Панкратова о "Кратком курсе".
      Совершенно поразительный факт узнал я из опубликованной в третьем номере белорусского журнала "Неман" в 1987 год "Повести для себя" Бориса Микулича. Автор "Повести" был осужден в 1937 году по ложному обвинению в "контрреволюции". Отбывая десятилетний срок наказания, он, как видно из его дневника, совершившуюся несправедливость оценивает без малейшего озлобления, негативные явления жизни того времени не обобщает даже в локальную систему и не раз уважительно пишет о стоявшем в течение тридцати лет во главе партии и государства человеке. Пройдя лагерные испытания, он сохранил в себе честность, порядочность, не разуверился в правоте нашей революции. Будучи в лагере, лишив себя табака, купил за 25 руб. "Краткий курс" (цена этой книги в то время была 5 руб.) и, как он пишет, серьезно, с карандашом, взялся за его изучение, читал, перечитывал, подчеркивал и снова перечитывал, никаких посторонних мыслей, интерес все растет. Книга эта, - говорит Борис Микулич, - "взяла своей железной методологией". Человек, необоснованно осужденный, на десятом году отбывания срока наказания, лишая себя самого необходимого, платит пятикратную цену этой книги и, поднявшись над своей личной обидой, находит в ней доказательства своей веры в идеалы революции, в правильность выбранного партией и народом пути строительства социализма.

      "Краткий курс" пересекает границу
      Лучшим ответом клеветникам эпохи "перестройки" являются данные, приведенные в статье секретаря Исполкома Коминтерна Д. Мануильского "Краткий курс истории ВКП(б)" за рубежом", опубликованной "Правдой" 9 сентября 1939 года . Вот о чем сообщалось в этой статье.
      Со времени появления "Краткого курса истории ВКП(б)" на основных иностранных языках прошло всего 4-5 месяцев. Книга издается на 31-м иностранном языке и уже вышла на 17 языках с общим тиражом в 700 тысяч экземпляров. В печати находится издание на семи языках, и заканчивается перевод книги еще на семь языков. "Краткий курс" издается на европейских и многих восточных языках.
      Из напечатанных 700 тыс. экземпляров продано свыше 500 тысяч. Такой тираж и такая цифра распространения политической, научной книги в капиталистических странах являются необычайными. Достаточно указать, что, например, во Франции, где за четыре месяца "Краткий курс" разошелся в 155 тысячах экземпляров, тираж самых распространенных политических книг редко достигает 10 тысяч экземпляров. Только отдельные, самые популярные сочинения выдающихся классиков-беллетристов - Золя, Бальзака и других - достигли во Франции тиража, равного тиражу "Краткого курса". Но даже эти книги получили такое распространение не за какие-нибудь 3-4 месяца, а за 50 лет и больше.
      В США Компартия рассчитывала распространить 100 тысяч экземпляров "Краткого курса". Спустя четыре месяца после выхода книги эта цифра была перекрыта. Готовится новое издание в 150 тысячах экземпляров. В Англии ЦК Компартии считает, что "Краткий курс" разойдется в количестве не менее 100 тысяч экземпляров, то есть в размерах, в пять раз превышающих количество членов партии. За пять месяцев книга уже разошлась в количестве 31 тыс. экземпляров. Это небывалый успех не только в распространении марксистской книги, но и политической литературы вообще. В Китае два первых издания "Краткого курса" разошлись сразу же. Сейчас готовится новое издание. Эти неполные цифры говорят о том, что появление "Краткого курса" стало крупным политическим событием не только в жизни компартий, но и всего мирового рабочего движения. Компартии всех стран отмечают, что с появлением "Краткого курса" необычайно вырос интерес широких рабочих масс к теории марксизма-ленинизма, особенно к произведениям классиков марксизма. В ряде стран, как, например, в США резко увеличился спрос на классические марксистские труды, в первую очередь сочинения Ленина и Сталина. Успехи "Краткого курса" более значительны, что появление его было встречен говором молчания социал-демократической печати и с организованным верхушкой II Интернационала бойкотом книги.
      Чем же объяснить, что "Краткий курс" вызвал такой громадный отклик в рядах коммунистического движения капиталистических стран? Эта книга показывает трудящимся всех стран, как партия большевиков вывела огромную страну из тисков капитализма и перевела её на рельсы социализма, как народы СССР построили в условиях враждебного капиталистического окружения новое социалистическое общество. Вот почему все компартии, легальные, подпольные, мобилизовались вокруг "Краткого курса". В таких странах, как Франция, Англия, США, Голландия, Бельгия и других, партийные организации, начиная с ячеек вплоть до центральных комитетов и политбюро, с огромным увлечением и интересом изучают "Краткий курс", почти все компартии отмечают, что "Краткий курс" оказывает самое сильное влияние на социал-демократические партии. В Англии, Франции и Швеции всё увеличивается количество социал-демократических партийных работников которые по прочтении "Краткого курса" подают заявления о переходе в ряды коммунистической партии.
      Чтобы продвинуть "Краткий курс" в массы, нужно было прорвать блокаду книги буржуазными правительствами, сломить саботаж социал-демократического аппарата, предпринимавшего все для того, чтобы не допустить распространения книги среди рабочих. Во многих странах еще до появления книги были опубликованы в печати отрывки из нее и отдельные главы; центральными комитетами компартий были проведены совещания, посвященные организации распространения и изучения книги. "Краткий курс" произвел огромное впечатление на партийные кадры, превратил их в пламенных его пропагандистов, поднял новую волну любви к СССР и усилил у коммунистов страстное стремление овладеть теорией марксизма-ленинизма. В партийной печати ежедневно печатались сводки о ходе распространения "Краткого курса" освещался опыт работы по его распространению, публиковались статьи, посвященные теоретическим вопросам "Краткого курса", печатались отзывы читателей, притом не только коммунистов, но и видных деятелей науки, искусства, литературы, рассказывавших, каким неоценимым идейным оружием явилась для них эта книга.
      В странах с реакционными режимами за распространение "Краткого курса" коммунисты идут на смерть. В этих странах экземпляр книги или хотя бы отдельно переписанная глава рассматриваются как самое ценное сокровище, переходят из рук в руки, печатаются на гектографе, на машинке, переписываются от руки, зачитываются до неузнаваемости строчек и букв.
      Эта статья была опубликована 9 сентября 1939 года в "Правде". Через три месяца американская газета "Дейли уоркер" писала: "Сталинская история ВКП(б) становится настоящим путеводителем народов" ("Правда", 24.12.39г). Поразительный факт из военной биографии "Краткого курса". Писатель Борис Полевой в статье, посвященное подаркам Сталину в связи с его 70-летием, писал: "..тут и "Краткий курс истории ВКП(б)", подпольно изданный АЛбании в дни войны. На книжке - пулевая пробоина. Эту книгу неведомый партизан Албании носил на груди до своего последнего часа, и фашистская пуля, сразившая его, пробила и книгу" ("Правда", 08.12.1949 г.).
      Триумфальное шествие "Краткого курса" во всем мире продолжалось. В истории еще не было политической книги с такой счастливой судьбой. Вот данные о распространении "Краткого курса" в некоторых зарубежных странах за десять лет со времени его появления. Во Франции эта книга была распространена общим тиражом около 400 тысяч экземпляров, она была положена в основу всей идеологической работы компартии. В Италии было распространено около 300 тысяч экземпляров книги; в программу обеих центральных партийных школ Италии введен специальный раздел по истории ВКП(б). Около одного миллиона экземпляров книги издано в Румынии, около 200 тысяч в Чехословакии. В Польше, Венгрии, Болгарии вышло новое издание книги ("Правда", 02.10.1948 г.). Данные на октябрь 1952 года: "Краткий курс" в зарубежных странах издан тиражом свыше 11 млн. экземпляров на английском, французском, немецком, итальянском, испанском, японском, шведском, турецком, иранском, китайском, польском, венгерском, болгарском, чешском, албанском, монгольском, румынском, корейском и других языках (БСЭ, изд. 2-е, - Т. 19. - С. 38).

      Ниспровергатели Сталина не могли обойти эту книгу
      В годы начавшейся в апреле 1985 года "перестройки" эта книга заняла значительное место в развязанной в стране средствами массовой информации кампании антисталинской истерии, стала объектом нападок не только историков, но и журналистов, писателей - всех, кто сколотил свой политический капитал на "разоблачениях" Сталина. Критика "Краткого курса" носила характер бездоказательных выкриков типа "порождение культа личности", "прокрустово ложе сталинских схем и формул", "вульгаризация марксизма-ленинизма" и т.д. Не было ни одной статьи, в которой была бы обстоятельно аргументированная критика концепции "Краткого курса", отдельных его глав и параграфов. С претензией на такую критику впервые выступил доктор исторических наук, руководитель кафедры истории КПСС Академии общественных наук при ЦК КПСС Н.Маслов в статье ""Краткий курс истории ВКП(б)" - энциклопедия культа личности Сталина" (журнал "Вопросы истории КПСС", 1988 г., № 11). В статье затронуты многие проблемы, относящиеся к истории создания "Краткого курса", роли Сталина в формировании концепции книги, к ее "биографии" после выхода в свет.
      Основное содержание статьи - критика концепции "Краткого курса", отдельных его глав и параграфов и "разоблачение" якобы главной цели этой книги - подтверждения величия Сталина и его непогрешимости. Автор статьи назвал "Краткий курс" источником большинства укрепившихся в науке догм и стереотипов, воплощением чуждой марксизму-ленинизму идеологии культа личности, а свою задачу видел в том, чтобы внести вклад в начавшуюся после XXVII съезда КПСС (1986 год) борьбу за новое мышление и восстановление исторической правды, новой концепции "по-ленински правдивой" истории КПСС. Академия общественных наук при ЦК КПСС и кафедра истории КПСС, руководителем которой был автор статьи, занимали ведущее место (вместе с Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС) в системе учреждений, занимавшихся исследованием проблем истории КПСС. Статья Маслова вобрала в себя всё "лучшее", что было написано в годы горбачевской "перестройки" о "Кратком курсе", и выражала точку зрения тогдашней ЦК КПСС. С учетом актуальности затронутых в статье Маслова проблем возникает необходимость более или менее обстоятельного рассмотрения данной статьи.

      Из биографии "Краткого курса истории ВКП(б)"
      "Появлению "Краткого курса истории ВКП(б)" в 1938 году, - пишет Маслов, - предшествовала довольно длительная и драматическая предыстория". Началась она в конце 20-х годов, когда "культ личности Сталина все в большей степени вступал в противоречие с объективным изложением истории партии в ее ленинском понимании". Драматический характер этой предыстории определялся тем, что "Сталин решил прежде всего взять под особый контроль историко-партийную науку и подчинить ее своим индивидуальным целям". В чем заключалась его цель? В том, что Сталин стремился "сознательно и неуклонно к созданию ореола непогрешимости вокруг собственной личности". Как достигалась эта цель? Здесь Маслов не был оригинален. Ответ на вопрос о "методах" Сталина тогда, в 1987 году, уже был апробирован в средствах массовой информации - репрессии и преследования инакомыслящих.
      Маслов не привел ни одного доказательства своего утверждения: "Достигалось это путем репрессий против "упрямых" историков... а также путем "проработки" других и превращения их в послушных проводников новой, сталинской концепции истории большевизма". Бездоказательным осталось и следующее утверждение "Право же на "инициативу" в вопросах истории партии Сталин полностью оставил за собой".
      Впрочем, одно доказательство было приведено. Однако и оно "не работает" против Сталина и даже, более того, -"за Сталина". Вот это доказательство. В начале 1937 года Сталин обратился с письмом "Об учебнике истории ВКП(б)" к составителям будущей книги: "Я думаю, - писал он, - что наши учебники по истории ВКП(б) неудовлетворительны по трем главным причинам. Неудовлетворительны либо потому, что они излагают историю ВКП(б) вне связи с историей страны; либо потому, что ограничиваются рассказом, простым описанием событий и фактов борьбы течений, не давая им необходимого марксистского объяснения; либо же потому, что страдают неправильностью конструкции, неправильностью периодизации событий".
      Далее Сталин - пишет Маслов - предложил составителям учебника предпослать каждой главе (или разделу) краткую историческую справку об экономическом и политическом положении страны, без чего история ВКП(б) будет выглядеть "как легкий и непонятный рассказ о делах минувших". Сталин предложил также дать марксистское классовое объяснение обилию течений и фракций в партии в дореволюционный период, а также показать, что борьба большевиков с антибольшевистскими течениями была принципиальной борьбой за ленинизм. Все эти рекомендации - пишет Маслов - были учтены составителями "Краткого курса".
      Так что же вредного для историко-партийной науки в этой рекомендации Сталина и его "инициативе" нашел доктор исторических наук Маслов? Этого он не объясняет. Да и вряд ли можно найти в такой рекомендации "крамолу" и тем более - порочащие Сталина "индивидуальные цели". Сталин призывает историков осветить в книге принципиальную борьбу большевиков за ленинизм, а Маслов "разоблачает" Сталина в том, что он стремился превратить "историков" в послушных проводников новой сталинской концепции истории большевизма", и представляет читателям Сталина как фальсификатора "ленински правдивой истории КПСС".
      В статье отмечается, что "Краткий курс" за прошедшие после его выхода пятьдесят лет получил разнообразные, прямо противоположные оценки, зависящие от политической конъюнктуры и от отношения к Сталину. Справедливое замечание. Действительно, при Сталине "Краткий курс" в нашей стране и в мире оценивался как книга, в которой впервые так полно и обстоятельно, с позиций марксистско-ленинской методологии был изложен имеющий огромное значение для коммунистов всего мира опыт ВКП(б). После XX съезда КПСС (1956 г.) "Краткий курс" был объявлен порождением культа личности Сталина (подчеркиваю: после съезда, а не на съезде). Не соответствует действительности и утверждение Маслова: "XX съезд КПСС... подверг критике и "Краткий курс истории ВКП(б)", создавший условия для распространения догматизма, субъективизма и схоластики в изучении и пропаганде истории партии". В обоснование этого утверждения Маслов сослался на отчетный доклад Хрущева съезду.
      Вот что говорил Хрущев: "На протяжении последних семнадцати лет в основу нашей пропаганды был положен главным образом "Краткий курс истории партии". Славная история нашей партии и впредь должна быть одним из важнейших источников воспитания кадров. Поэтому необходимо создать популярный, опирающийся на исторические факты, марксистский учебник по истории партии, в котором был бы научно обобщен всемирно-исторический опыт борьбы партии за коммунизм и в котором изложение было бы доведено до наших дней" (Стенографический отчет, 1956 г. - Т. 1. - С. 114). Как видим, Хрущев не подвергал критике "Краткий курс", не говорил, что он, "Краткий курс", создал условия для распространения догматизма, субъективизма и схоластики. Читателям, которые увидят в приведенной цитате скрытую критику "Краткого курса", могу сказать следующее. Если считать, что Хрущев (пусть даже от имени ЦК) подверг критике "Краткий курс", это не давало доктору исторических наук Маслову оснований для вывода: XX съезд подверг критике "Краткий курс". Потому что ЦК и его первый секретарь - это еще не съезд, не решение съезда. В решениях же XX съезда о "Кратком курсе" ничего не говорится.
      Толчком к критике "Краткого курса" явился посвященный культу личности Сталина доклад Хрущева на закрытой части съезда (хотя в этом докладе "Краткий курс" и не упоминался). В партийной печати в конце 50-х - начале 60-х годов критика "Краткого курса" была поверхностной, бездоказательной и ограничивалась, в основном, декларациями, повторявшими заявления партийных руководителей, подобные, например, заявлению "главного идеолога партии", секретаря ЦК КПСС Суслова: "Характерной чертой "Краткого курса" явилось выпячивание одной лишь фигуры Сталина" (доклад на всесоюзном совещании заведующих кафедрами общественных наук высших учебных заведений. Февраль 1962 г. "Правда", 04.02.62 г.).
      После окончания "хрущевской оттепели" критика культа личности Сталина и соответственно "Краткого курса" постепенно смягчалась. Эта тенденция сохранялась и в первые годы "перестройки". Сигнал к наращиванию темпов ниспровержения Сталина и, соответственно, "Краткого курса" дали XXVII съезд КПСС (1986 г.) и XIX партконференция (1988 г.). "Только теперь, после XXVII съезда КПСС и особенно XIX Всесоюзной партконференции, в условиях революционной перестройки, - писал Маслов, - мы получили возможность дать объективную характеристику данному явлению. Это важно, чтобы не повторять неоднократных ошибок, связанных с переписыванием страниц истории и ее интерпретацией в субъективно-догматическом духе". Читателю этим было сказано: если раньше оценки "Краткого курса" зависели от политической конъюнктуры и отношения к Сталину, теперь будет правда и только правда.
      На поверку же оказалось, что именно Маслов полностью находился во власти конъюнктуры, которая и определяла его отношение к Сталину и к "Краткому курсу". Не посмел руководитель кафедры истории КПСС Академии общественных наук при ЦК КПСС пойти против "нового мышления", обязывавшего его более энергично, чем это было после XX съезда, ниспровергать Сталина и его "детище". Не поступи он таким образом - не избежать ему ярлыка "враг перестройки" и устранения с такой престижной и хорошо оплачиваемой должности.
      Рассмотрим доводы доктора исторических наук Маслова, которыми он оперировал в своей "Борьбе за новое мышление, за восстановление исторической правды" .
      Почему Сталин из макета "Краткого курса" удалил информацию о своих арестах и ссылка:
      Последний макет "Краткого курса истории ВКП(б)", подготовленный группой ученых, назначенных постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 16.04.1937 г., был роздан членам Комиссии ЦК и членам Политбюро, в том числе и Сталину, который, как пишет Маслов, был "единственным членом комиссии, действительно работавшим над макетом и внесшим в него серьезную и принципиальную правку". Этот последний макет "Краткого курса" - пишет Маслов - "был огромной степени пронизан культом его личности. Роль Ленина в истории партии была решительно принижена. Заслуги же Сталина были неимоверно раздуты, в некоторых местах книги апологетика его была доведена до абсурда".
      Как же поступил Сталин с этим макетом? "Работая над макетом книги, - пишет Маслов, - Сталин вычеркнул наиболее одиозно звучавшие восхваления в свой адрес, удалил перечисление всех арестов и ссылок, которым он подвергался, исключил параграф "Начало революционной деятельности Сталина", следовавший в макете непосредственно за параграфом "Начало революционной деятельности Ленина".
      Казалось бы, дальше должно следовать: "Сталин так поступил потому, что, будучи человеком скромным, не МОГ оставить в книге восхваления". Маслов же из того, что Сталин в макете "Краткого курса" сделал упомянутые вычеркивания, заключает: "Можно ли, однако, рассматривать эту правку как проявление скромности Сталина, как выражение его стремления не выпячивать свое имя? Ни в коем случае. Сталин вымарывал, главным образом, те преувеличения восхваления в свой адрес, которые выглядели недостаточно правдоподобно или могли вызвать ироническую усмешку у читателей".
      Вот какие "преувеличенные восхваления в свой адрес могущие у вас, читатель, "вызвать ироническую усмешку "вымарал" Сталин из своей биографии.
      1895 год (16 лет): устанавливает связь с подпольными группами русских марксистов, высланных царским правительством в Закавказье; 1896-1898: в Тифлисской духовной семинарии руководит марксистскими кружками учащихся; 1898: руководит рабочим марксистским кружком в Главных тифлисских железнодорожных мастерских, вступает в грузинскую социал-демократическую организацию "Месаме-даси", образует в ней вместе с Кецховели и Цулуки, ядро революционного марксистского меньшинства; 1899: исключается из Тифлисской духовной семинарии за пропаганду марксизма; 1900: выступает с речью на рабочей маевке в окрестностях Тифлиса; устанавливает связь с известным сторонником ленинской "Искры" Курнатовским; руководит массовой забастовкой в Главных тифлисских железнодорожных мастерских; 1898-1900: под руководством Сталина, Кецховели и Цулукидзе складывается и оформляется руководящая центральная группа тифлисской социал- демократической организации РСДРП. Группа налаживает печатание прокламаций и распространение их среди рабочих, создает нелегальные социал-демократические кружки и руководит забастовками и политической борьбой Тифлисского пролетариата.
      1901: обыск на квартире Сталина; переход на нелегальное положение; руководит первомайской рабочей демонстрацией в Тифлисе; в Баку выходит первый номер созданной по инициативе Сталина нелегальной газеты "Брдзола", в котором опубликована программная статья Сталина "От редакции"; избирается в состав первого Тифлисского комитета РСДРП ленинско-искровского направления; Тифлисский комитет направляет Сталина в Батум для создания социал-демократической организации, выходит № 2-3 газеты "Брдзола", в котором опубликована статья Сталина "Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи"; Сталин устанавливает связи с передовыми рабочими Батума и организует социал-демократические кружки на заводах, организует нелегальную конференцию представителей социал-демократических кружков. 1902: организует в Батуме нелегальную типографию, пишет листовки, налаживает печатание и распространение прокламаций, организует забастовку на заводе Манташева, закончившуюся победой рабочих; руководит работой забастовочного комитета на заводе Ротшильда, руководит манифестацией бастующих батумских рабочих, организует и возглавляет грандиозную политическую демонстрацию рабочих батумских предприятий; руководит рабочей демонстрацией, организованной в связи с похоронами жертв расстрела политической демонстрации; арест на заседании батумской руководящей партийной группы; заключен в батумскую тюрьму, где налаживает и поддерживает связь с батумской социал-демократической организацией.

      "Роль Ленина решительно принижена, заслуги Сталина неимоверно раздуты"
      Возвратимся к утверждению Маслова о том, что роль Ленина в истории партии (как она была представлена в последнем макете "Краткого курса" и в вышедшей из печати этой книги) "была решительно принижена, заслуги Сталина неимоверно раздуты". Как проверить это утверждение? Думается, для начала необходимо установить - сколько раз в "Кратком курсе" цитируются и упоминаются Ленин и Сталин в связи с какими-либо их действиями, событиями (их фамилии и производные от них слова - "ленинский", "ленинизм", "сталинский" и др.): Ленин - 550 раз, Сталин - 146 (почти в четыре раз меньше, чем Ленин).
      В I и II главах "Краткого курса", охватывающих историю партии до 1904 года включительно, Ленин упоминается 150 раз, Сталин - ни разу. В главе III "Меньшевики и большевики в период русско-японской войны и первой русской революции (1904-1907 годы)" - соответственно 73 и 9 раз, в главе IV "Меньшевики и большевики в период столыпинской реакции. Оформление большевиков в самостоятельную марксистскую партию (1908-1912 годы)" - соответственно 47 и 9; в главе V "Партия большевиков в период подъема рабочего движения перед первой империалистической войной (1912-1914 годы)" - 9 и 8; в главе VI "Партия большевиков в период империалистической войны. Вторая революция в России (1914 г. - март 1917 г.)" - 32 и 1; глава VII "Партия большевиков в период подготовки и проведения Октябрьской социалистической революции (апрель 1917 г. -1918 г.)" - 92 и 24; глава VIII "Партия большевиков в период иностранной интервенции и гражданской войны (1918-1920 годы)" -22 и 7; глава IX "Партия большевиков в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства" (1921-1925 годы)" - 69 и 26. В "Заключении" книги: Ленин - 34, Сталин - 5.
      Из параграфа "Ленинский план построения марксистской партии" (Сталин в нем не упоминается ни разу): "За выполнение этих задач и построение партии рабочего класса и взялся Ленин", "Таков был ленинский план создания партии рабочего класса в условиях царско-самодержавной России", Ленин "первый в истории марксистской мысли обнажил до корней идейные истоки оппортунизма.., поднял на высоту значение теории, сознательности, партии, как революционизирующей и руководящей силы стихийного рабочего движения, блестяще обосновал коренное марксистское положение, гласящее, что марксистская партия есть соединение рабочего движения с социализмом, дал гениальную разработку идеологических основ марксистской партии".
      Из параграфа "II съезд РСДРП. Принятие программы и устава и создание единой партии..." (Сталин в нем не упоминается ни разу): "Таким образом, победа ленинских принципов и успешная борьба "Искры" за ленинский организационный план подготовили все основные условия, необходимые для того, чтобы создать партию...", "Ленин положил много сил для того, чтобы обеспечить победу "Искры" на съезде", "Ленин нанес всем этим возражениям сокрушительный удар. Съезд принял предложенную "Искрой" программу". Из параграфа "Раскольнические действия меньшевистских лидеров и обострение борьбы внутри партии после II съезда" (Сталин в нем не упоминается). О значении книги Ленина "Шаг вперед, два шага назад": "Ленин первый в истории марксизма разработал учение о партии, как руководящей организации пролетариата, как основного оружия в руках пролетариата, без которого невозможно победить в борьбе за пролетарскую диктатуру". Эта книга цитируется Сталиным на пяти полных страницах "Краткого курса". Из параграфа "Тактические разногласия между большевиками и меньшевиками. III съезд партии. Книга Ленина "Две тактики социал-демократии в демократической революции". Тактические основы марксистской партии" (Сталин ни разу не упоминается). Указанная книга Ленина цитируется в "Кратком курсе" на полных шести страницах. "Историческое значение этого труда Ленина, -пишет Сталин в "Кратком курсе", - состоит прежде всего В том, что он разгромил идейно мелкобуржуазную тактическую установку меньшевиков, вооружил рабочий класс России для дальнейшего развертывания буржуазно-демократической революции, для нового натиска на царизм и дал русским социал-демократам ясную перспективу необходимости перерастания буржуазной революции в революцию социалистическую. Но этим не исчерпывается значение труда Ленина. Его неоценимое значение состоит в том, что он обогатил марксизм новой теорией революции и заложил основы той революционной тактики большевистской партии, при помощи которой пролетариат нашей страны одержал в 1917 году победу над капитализмом".
      Из главы IV (1908-1912 годы), посвященной борьбе с попытками ревизии теории марксизма: "Перед марксистами стояла неотложная задача - дать должную отповедь этим перерожденцам в области теории марксизма, разоблачить их до конца и отстоять, таким образом, теоретические основы марксистской партии... Эту задачу выполнил Ленин В своей знаменитой книге "Материализм и эмпириокритицизм". И далее на двух страницах - об этой книге с приведением пространных цитат.
      "Чтобы оценить громадное значение книги Ленина в истории нашей партии и понять - какое теоретическое богатство отстоял Ленин против всех и всяких ревизионистов и перерожденцев периода столыпинской реакции, - писал Сталин, - необходимо хотя бы коротко познакомиться с основами диалектического и исторического материализма". За тем следует написанная Сталиным работа "О диалектическом и историческом материализме", в которой он, обильно цитируя Маркса, Энгельса и Ленина, обосновывает вывод "Краткого курса" (и свой) об огромном значении книги Ленина "Материализм и эмпириокритицизм" для разгрома ревизионизма, о ее теоретическом богатстве. Как видим, (в который раз!), "Краткий курс" не был "в огромной степени пронизан культом личности Сталина, а роль Ленина в истории партии не была "решительно принижена". Из раздела "Теория и практика большевистской партии по вопросам войны, мира и революции" (Сталин не упоминается): "Огромное значение" для рабочего класса всего мира имели теоретические работы Ленина во время войны". О его книге "Империализм, как высшая стадия капитализма": "Ленин всегда учил...", "Ленин пришел к выводу...", "Ленин показал, что... (пять раз), "Вот формулировка этого гениального вывода, данная Лениным...", "Ленин перевернул эту установку...". И, наконец: "Это была новая, законченная теория социалистической революции, теория о возможности победы социализма в отдельных странах, об условиях его победы, о перспективах его победы, теория, основы которой были намечены Лениным еще в 1905 году в брошюре "Две тактики социал-демократии в демократической революции". И еще раз об этой брошюре в разделе, посвященном Апрельским тезисам Ленина: "Еще в 1905 году Ленин говорил в своей брошюре "Две тактики социал-демократии в демократической революции", что после свержения царизма пролетариат перейдет к осуществлению социалистической революции".
      В этом же разделе говорится дважды о Ленине-вожде. После февральской революции, когда партия перешла на нелегальное положение, в ее рядах выявились разногласия по вопросам войны и мира, революции, в отношении к Временному правительству... "Чувствовалось отсутствие вождя партии - Ленина…, приезд Ленина имел огромное значение для партии, для революции". И еще: "На Финляндском вокзале и на площади перед вокзалом встречать Ленина собрались тысячи рабочих, солдат и матросов. Неописуемый восторг охватил массы, когда Ленин вышел из вагона. Они подхватили Ленина на руки и так внесли своего вождя в большой зал вокзала".
      И после этих, написанных Сталиным (или с его согласия авторами учебника) слов, Маслов посмел утверждать, что в "Кратком курсе" Сталин создавал о себе миф как о руководителе партии большевиков с момента ее образования.
      Об Апрельских тезисах сказано: "Это были знаменитые Апрельские тезисы Ленина, давшие партии и пролетариату ясную революционную линию перехода от буржуазной революции к социалистической... Апрельские тезисы давали гениальный план борьбы...", "Ленин предлагал..." (неоднократно), "Ленин говорил...", "Ленин выдвинул...", "Ленин указывал...", "Ленин требовал..." и т.д. и т.п.
      И в последующих разделах "Краткого курса" - "такая же картина". Необходимо сказать ещё и о том, что и после смерти Ленина, когда руководством работой партии по строительству социализма занимался Сталин, "наблюдалась такая же картина". Пятнадцать раз упоминал имя Ленина Сталин в клятве, которую он дал от имени партии после смерти Ленина в траурные дни на II съезде Советов СССР. Осенью 1924 года была опубликована статья Троцкого "Уроки Октября", в которой, как писал "Краткий курс", была сделана попытка подменить ленинизм троцкизмом. "Эта статья являлась сплошной клеветой на нашу партию, на ее вождя - Ленина.... Тов. Сталин разоблачил попытку Троцкого подменить ленинизм троцкизмом". Четыре раза цитирует Ленина "Краткий курс" в разделе "Курс на коллективизацию сельского хозяйства".
      И последняя (перед заключением) страница "Краткого курса". Из выступления Сталина 11 декабря 1937 года перед избирателями накануне первых выборов в Верховный Совет СССР. "Избиратели, народ, - говорил Сталин, -должны требовать от своих депутатов, ...чтобы они оставались на посту политических деятелей ленинского типа; чтобы они были такими же ясными и определенными деятелями, как Ленин; чтобы они были такими же бесстрашными в бою и беспощадными к врагам народа, каким был Ленин; чтобы они были свободны от всякой паники, от всякого подобия паники, когда дело начинает осложняться и на горизонте вырисовывается какая-нибудь опасность; чтобы они были так же свободны от всякого подобия паники, как был свободен Ленин; чтобы они были так же мудры и неторопливы при решении сложных вопросов, где нужны всесторонняя ориентация и всесторонний учет всех плюсов и минусов, как был Ленин; чтобы они были так же правдивы и честны, каким был Ленин, чтобы ОНИ так же любили свой народ, как любил его Ленин".
      .. Так говорил о Ленине человек, которого доктор исторических наук Маслов обвинил в том, что он создал о себе миф как о руководителе партии большевиков с момента ее основания... "Кажется, ясно с этим доктором исторических наук", - сказал бы товарищ Сталин.

Расследование дела "Создание "Кратким
курсом" мифа о Сталине как руководителе
партии большевиков"

      Миф о Сталине как руководителе партии большевике с момента ее образования, - говорит Маслов, - создавало "Кратким курсом" и путем утверждения: Пражская партийная конференция поставила его во главе Русского бюро ЦК - практического центра для руководства революционно работой в России (1912 год).
      Для проверки этих "показаний" доктора исторически наук пришлось произвести "расследование" путем отыскания, изучения и анализа фактов, которые могли бы пролить свет на этот вопрос. Проблемы, возможно, не возникло, если бы сохранились протоколы Пражской партийной конференции, в которых, наверное, было зафиксировано создание Русского бюро ЦК и избрание (не избрание) Сталина его главой.
      В примечании к опубликованным в 21-м томе Полного собрания сочинений Ленина материалам, относящимся Пражской партийной конференции, говорится: "Протоколы конференции до сих пор не разысканы. Сохранившиеся протокольные записи отдельных заседаний крайне обрывочны и несовершенны" (С. 535). Результаты выборов ЦК и в Русское бюро ЦК, видимо, не фиксировались. Этот вывод вытекает из содержащейся в томе втором издана Институтом марксизма-ленинизма "Истории Коммунистической партии Советского Союза" информации: "Порядок выборов в ЦК был следующим: каждый делегат записывал фамилии кандидатов и передавал записку Ленину. Результаты выборов из соображений конспирации не оглашались. О них знал лишь Ленин, который по окончании выборов информировал об избрании каждого члена Центрального Комитета" (С. 370). В состав Русского бюро были избраны Г.К. Орджоникидзе, С.С. Спандарян, ФЛ Голощекин, И.В. Сталин и Е.Д. Стасова (там же, - С. 373). Никто из них уже не мог подтвердить или опровергнуть "показания" доктора исторических наук Маслова и "Краткого курса" по вопросу: был ли Сталин Пражской конференцией поставлен во главе Русского бюро ЦК, и сказать нам: кто же (если не Сталин) был поставлен.
      Идя методом исключения, я установил следующее "Как член Русского бюро ЦК Г.К. Орджоникидзе выступает с докладами о конференции в крупных партийных организациях страны" (БСЭ, изд. II. - Т. 31. - С. 172). Итак, не Орджоникидзе стоял во главе Русского бюро ЦК - он лишь член этого бюро. Спандарян на конференции был избран членом Центрального Комитета большевистской партии и членом Русского бюро ЦК" (БСЭ. - Т. 40. - С. 242). Стасова "на Шестой (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП (1912) была избрана кандидатом в члены партии большевиков" (там же, - С. 523). О том, что Стасова вошла в состав Русского бюро ЦК, не говорится. Возможно, автор очерка о Е.Д. Стасовой не счел нужным упомянуть об этом в других источниках, к которым обращался в поисках ответа на вопрос: "возможно, Стасова была поставлена во главе Русского бюро ЦК?" - ничего определенного. Можно было лишь с большой степенью уверенности предположить: "нет, не была", поскольку Стасову избрали лишь кандидатом (не членом) в члены ЦК, и поэтому вряд ли ее могли предпочесть Орджоникидзе и другим членам ЦК, вошедшим в состав Русского бюро ЦК. Сведений о Ф.И. Голощекине по этому вопросу в доступных источниках обнаружить не удалось.
      Следующий этап проверки "показаний" Маслова и "Краткого курса" - поиск и изучение публикаций, в которых члены Русского бюро ЦК могли осветить исследуемый вопрос. Изучил изданный в 1939 году сборник статей и речей Орджоникидзе. Ответа в них на этот вопрос не было. В стенограммах партийных съездов, докладах и биографических материалах - тоже. Спандарян, профессиональный революционер, талантливый публицист, разрабатывавший в написанных им в 1908-1911 годах статьях проблемы эстетики, общественного значения искусства, разоблачавший в них аморальную сущность буржуазной культуры, последовательно отстаивавший горьковское направление в армянской литературе, не успел, к сожалению, оставить воспоминаний о Пражской партийной конференции. В 1913 году он был осуждён на вечное поселение в Сибирь и сослан в Енисейскую губернию, а затем в Туруханский край, в с. Монастырское. В ссылке не прекращал своей революционной деятельности. Надломленный тюрьмой, организм Спандаряна не выдержал жестоких условий ссылки. 24 сентября 1916 года он скончался. Из биографической хроники Сталина известно, что он, Сталин, также находившийся в то время в Туруханской ссылке, в феврале 1915 года приезжал к Спандаряну, а летом того же года в селе Монастырском участвовал в собрании политических ссыльных - членов Русского бюро ЦК РСДРП и большевистской фракции IV Государственной думы. В марте 1916 года он вместе со Спандаряном и другими ссыльными пишет письмо в редакцию журнала "Вопросы страхования". Так что и в ссылке члены Русского бюро ЦК вели активную политическую работу. (Соч. - Т. 2. - С. 422-423).
      К сожалению, не удалось обнаружить материалов, в которых содержались бы сообщенные другими членами Русского бюро ЦК - Стасовой и Голощекиным - сведения по исследуемому вопросу. Тогда я обратился к подшивке газеты "Правда" за 30-е годы, в которых, возможно, могли содержаться эти сведения. И - опять неудача. Обратился к "Правде" за 1929 год. И вот, наконец -долгожданное! В номере газеты за 21 декабря в статье, посвященной 50-летию со дня рождения Сталина, Орджоникидзе, рассказывая о его революционной деятельности, писал: "Когда в начале 1912 года наметился новый подъем рабочего движения и Ленин окончательно организационно (Прага, 1912 год) порвал с меньшевиками и стал строить самостоятельную большевистскую партию, на Пражской конференции находившийся в то время в ссылке Сталин был избран в ЦК и поставлен во главе Русского бюро ЦК".
      Это свидетельство очевидца. Орджоникидзе непосредственно участвовал в работе Пражской конференции, где был избран членом ЦК и введен в состав Русского бюро ЦК.
      Когда же и от кого Сталин, находившийся во время работы Пражской партийной конференции в ссылке, узнал о том, что он избран членом ЦК партии и поставлен во главе Русского бюро ЦК? "По поручению В.И. Ленина, - читаем мы в Большой Советской энциклопедии, - Г.К. Орджоникидзе едет к И.В. Сталину, находившемуся в вологодской ссылке, информирует его о решениях Пражской конференции (БСЭ, II изд. - Т. 31. - С. 172). Об этом же и в биографической хронике жизни и революционной деятельности Сталина: Орджоникидзе приезжал к Сталину в середине февраля 1912 года, то есть через полмесяца после окончания работы Пражской партийной конференции (Сбч. - Т. 2. -С. 416). В этой же хронике мы находим и косвенные доказательства, подтверждающие "показания" Орджоникидзе (другие доказательства этого рода приведены выше).
      Узнав от Орджоникидзе об избрании в ЦК и о создании Русского бюро ЦК во главе с ним для руководства революционной работой в России, Сталин через полмесяца бежит из вологодской ссылки и включается в работу, характер которой свидетельствовал, что он действовал как возглавляющий Русское бюро ЦК член РСДРП. В начале марта 1912 года он пишет листовку "За Партию!", которая выпускается от имени ЦК РСДРП. В этой листовке Сталин, информируя о состоявшейся Пражской конференции, разъясняет, каким образом может быть выполнена задача создания "сильной и гибкой пролетарской партии, могущей объединить отдельные усилия местных организаций в одно общее усилие и тем направить массовое революционное движение на главные укрепления врагов" (Соч. -Т. 2. - С. 215). Листовка широко распространялась по всей стране и получила одобрение Ленина. В первой половине марта 1912 года Сталин, опять же от имени ЦК РСДРП, пишет циркулярное письмо № 1 к партийным организациям с извещением об окончательном конституировании ЦК. В марте приезжает в Баку и Тифлис для организации работы закавказских большевиков по осуществлению решений Пражской конференции. Затем выезжает в Петербург, где в начале апреля пишет письмо Кларе Цеткин с просьбой передать хранящиеся у нее партийные деньги Центральному Комитету для проведения избирательной кампании в IV Государственную думу.
      Это решение Сталина в большей степени, чем другие его действия, свидетельствуют о том, что его мог принять лишь член ЦК, стоящий во главе Русского бюро ЦК. Именно Сталина, а не какого-либо другого члена этого бюро, в ноябре 1912 г. приглашает Ленин в Краков для обсуждения вопросов практической деятельности партии в России, и именно он, Сталин, возвратившись из Кракова, выполняет работу, имеющую общероссийское значение - руководит социал-демократической фракцией IV Государственной думы. В январе 1913 года Сталин по приглашению Ленина снова приезжает в Краков, где принимает участие в "февральском" совещании ЦК РСДРП с партийными работниками - членами социал-демократической фракции IV Государственной думы. Содержание направленных Лениным в декабре 1912 года из Кракова писем Сталину, начинавшихся словами "Дорогой друг!", свидетельствует о том, что адресованы они члену ЦК, возглавлявшему его Русское бюро, - таков был характер имевших общероссийское значение поручений Ленина. Так, в письме от 6 декабря Ленин напоминает о трех основных лозунгах листка и предстоящей стачке и демонстрации (республика, восьмичасовой рабочий день, конфискация помещичьих земель) и просит Сталина сообщить, на каком из намеченных им, Сталиным, планов выступления он остановился. Указанный листок был написан Сталиным на основе данных Лениным указаний и был издан за подписью ЦК РСДРП (ПСС.-Т.48.-С. 118, 378).
      В письме от 11 декабря Ленин предлагает Сталину поместить в "Правде" резолюции по поводу выборов в IV Государственную думу (там же, - С. 122). В письме от 14 декабря предлагает провести в Петербургском комитете РСДРП резолюции об отпоре ликвидаторам (там же, -С. 126). В письме от 16 декабря запрашивает- проведены ли эти резолюции (С. 128).
      Все написанные Сталиным в 1912 году письма, листовки, статьи - это документы, в которых затрагивались общероссийские вопросы, и писал их член ЦК, стоявший во главе Русского бюро и руководивший революционной борьбой в России, как и было задумано на Пражской партийной конференции.
      В таком качестве он показал себя и в последней листовке "Годовщина ленской бойни", написанной в феврале 1913 года, перед последним арестом и ссылкой: "Прошел год со времени расстрела 500 наших товарищей на Лене. За мирную экономическую стачку 4 апреля 1912 года на Ленских приисках по приказу русского царя, в угоду кучке миллионеров, расстреляно 500 наших братьев... 9 января 1905 года на площади Зимнего дворца в Петербурге расстреляна вера в старое, дореволюционное самодержавие. 4 апреля 1912 года на далекой Лене расстреляна была вера в нынешнее "обновленное" пореволюционное самодержавие... Расстрел на Лене открыл новую страницу в нашей истории. Чаша терпения переполнилась. Прорвалась плотина народного негодования. Тронулась река народного гнева... Мы должны, мы обязаны так или иначе откликнуться на этот день. Мы должны показать, что мы чтим память наших убитых товарищей. Мы должны показать, что не забыли кровавого воскресенья 9 января. Митингами, демонстрациями, отчислениями и т.д. необходимо отметить день ленской годовщины всюду и везде. И пусть вся рабочая Россия в этот день сольется в общем кличе: Долой монархию Романовых! Да здравствует новая революция! Да здравствует демократическая республика! Слава павшим бойцам! Центральный Комитет РСДРП. Перепечатывайте и распространяйте! Готовьте празднование 1-го Мая!" (Соч. - Т. 2. - С. 373-376).
      ...Да, настоящий революционер и большевик, достойный руководитель был поставлен во главе Русского бюро ЦК. И не нуждался он в создании о себе мифа как о руководителе российских большевиков, практическими делами своими в отсутствие Ленина приближавших Великую Октябрьскую социалистическую революцию. После всего сказанного выше уже нет необходимости делать заключение по поводу недостойного выпада доктора исторических наук Маслова в адрес Сталина, который якобы создал о себе миф как о руководителе партии большевиков с момента ее образования.

Еще в 1938 году Сталин "предсказал"
возможность горбачевской "перестройки" и ее
последствия

      "Философский раздел "Краткого курса", - пишет Маслов, - непосредственно предваряет сделанная Сталиным большая вставка, характеризующая положение на "идеологическом фронте", в философской науке в условиях реакции" (после поражения революции 1905 года. - И.Ш.). Вот как начинается цитирование сталинской вставки: "Упадничество и неверие коснулось также одной части партийных интеллигентов, считавших себя марксистами, но никогда не стоявших твердо на позициях марксизма". Когда я сверился с "Кратким курсом", обнаружил такое, от чего стало не по себе. Нашелся и ответ на вопрос: почему Маслов урезал цитируемую им вставку Сталина. Оказывается, еще полвека назад Сталин "предсказал" возможность горбачевской "перестройки" конца 80-х - начала 90-х годов и последовавшие после завершившейся распадом Союза ССР "перестройки" процессы в России и в других государствах - бывших республиках Союза. Посмотрим, что писал для "Краткого курса" Сталин о России первых лет после поражения революции 1905 года, и сделаем сравнение с Россией конца 80-х - начала 90-х годов. Ощущение такое, что всё повторилось даже в деталях.
      Зависимость царизма от западноевропейского капитализма выражалась в том, - писал Сталин, - что "такие важнейшие отрасли народного хозяйства, как уголь, нефть, электропромышленность, металлургия, находились в руках заграничного капитала, и почти все машины, все оборудование царская Россия вынуждена была ввозить из-за границы".
      А вот конец 80-х - начало 90-х годов. Разрушение хозяйственных связей между бывшими республиками, разруха, экономический кризис, резкое сокращение ставших уж дефицитом угля и нефти и связанное с этим разрушение электропромышленности, металлургии и других важнейших отраслей промышленности. Зарубежные "друзья", аплодировавшие "перестройке" и подталкивавшие ее своими "советами", потирают руки, видя, как становится на колен бывшая мировая держава.
      "Это выражалось в кабальных заграничных займах, писал Сталин, -для уплаты процентов по которым царизм ежегодно выколачивал из населения многие сотни миллионов рублей". Конец 80-х - начало 90-х годов: кабальные заграничные займы под огромные проценты, для уплат которых расходуются остатки золотого запаса, размер которого стал во много раз меньше золотого запаса Советского Союза, закончившего победой Великую Отечественную. Не сотни миллионов, а миллиарды рублей выколачиваются из населения, обнищание которого достигло катастрофических размеров.
      "Это выражалось в тайных договорах с "союзниками" по которым царизм обязался выставить в случае войны миллионы русских солдат для поддержания "союзников" обеспечения бешеных прибылей англо-французских капиталистов", - пишет Сталин.
      1990 год: главная империалистическая держава мира США объявляется "перестройщиками" нашим союзником в деле сохранения мира. США в интересах нефтяных монополий, грабящих нефтяные богатства Ближнего Востока, под предлогом защиты Кувейта готовят нападение на Ирак - первую независимую силу этого региона со времен Саладина, выступившую против превращения Ближнего Востока в американо-израильскую колонию, и стран имевшую с нашей страной договор о дружбе и взаймопомощи. С целью устрашения Ирака Советский Союз посылает два военных корабля в Персидский залив в состав американской эскадры, блокирующей Ирак. Советский представитель в Совете Безопасности ООН вместе с представителями США и их союзников по ограблению нефтяных богатств арабского мира голосует за агрессию против Ирака. Министр иностранных дел СССР Шеварнадзе заявляет о возможности участия Вооруженных Сил нашей страны в военных операциях на Ближнем Востоке. Бомбовый удар авиации союзников в первые дни войны был равен по тротиловому эквиваленту почти двум Хиросимам. Ликовала толпа американских вкладчиков на нью-йоркской бирже. Каждая капля арабской крови превратилась для них в доллары.
      Иракская война положила конец существованию СССР как великой державы, привела его в кильватер американской политики, сделала его как никогда изолированным, одиноким, лишенным подлинных друзей и союзников.
      "Поражение революции 1905 года, - писал Сталин для "Краткого курса" и для будущих историков "перестройки" - породило распад и разложение в среде попутчиков революции. Особенно усилились разложение и упадничество в среде интеллигенции. Попутчики, пришедшие в ряды революции из буржуазной среды в период бурного подъема революции, отошли от партии в дни реакции. Часть из них ушла в лагерь открытых врагов революции, часть засела в уцелевших легальных обществах рабочего класса и старалась свернуть пролетариат с революционного пути, старалась дискредитировать революционную партию пролетариата. Отходя от революции, попутчики старались приспособиться к реакции, ужиться с царизмом".
      А вот конец 80-х - начало 90-х годов. "Перестройка", положившая начало дискредитации и низвержению социализма, породила распад и разложение в среде попутчиков революции, начатой Октябрем 1917 года. Особенно усилились разложение и упадничество среди интеллигенции. Попутчики, пришедшие в ряды "строителей социализма" и в партию из чуждой пролетариату среды в период, когда Советский Союз становился мировой державой, отошли от этих строителей и начали выходить из Коммунистической партии. Часть их ушла в лагерь открытых врагов социализма и партии, а скрытые враги, прикидываясь сторонниками "социализма с человеческим лицом" и борцами за "обновленную партию", через средства массовой информации, где многие из них "засели", обливали грязью и социализм, и партию. Отходя от социализма, попутчики старались пристроиться к возглавлявшей "перестройку" партийной "элите" и в то же время ужиться с набиравшими силу структурами иного (капиталистического) строя.
      "Царское правительство, - писал Сталин, - использовало поражение революции, чтобы наиболее трусливых и шкурнически настроенных попутчиков революции завербовать себе в агенты - в провокаторы".
      Конец 80-х - начало 90-х годов. Вожди "перестройки", взявшие курс на разрушение социализма и восстановление буржуазных порядков, умело скрывавшие свое истинное лицо речами о верности социализму, использовали созданную ими обстановку антисталинской истерии, чтобы наиболее трусливых и шкурнически настроенных попутчиков социализма завербовать себе в агенты - в провокаторы. Таковыми стали главные редакторы многих центральных газет и некоторых журналов, систематически публиковавших провокационные, возбуждающие народ против социализма, партии и Сталина материалы; а также оплачиваемые нарождающейся буржуазией "искатели удачи", внедрявшиеся с целью организации провокаций в ряды демонстрантов, протестующих против политики новоявленных "демократов".
      "Наступление контрреволюции шло и на идеологическом фронте, - писал Сталин. - Появилась целая орава модных писателей, которые "критиковали" и "разносили" марксизм, оплевывали революцию, издевались над ней, воспевали предательство, воспевали половой разврат под видом "культа личности".
      Конец 80-х - начало 90-х годов. Наступление контрреволюции в образе "демократии", под лозунгами "свобода творчества" и "плюрализм мнений" было направлено на идеологическое обеспечение "перестройки". Модными стали ранее изгнанные и добровольно уехавшие за рубеж писатели, теперь объявившие себя специалистами в области марксизма, теории революции и социалистического реализма. Газеты, журналы, телевидение и радио предоставили им неограниченные возможности для "воспоминаний", в которых они оправдывали и воспевали измену Родине и предательство своих бывших коллег по литературному цеху. В своих ранее запрещенных, а также в написанных по случаю "перестройки" "гениальных творениях" они культивировали вседозволенность, срывали одежды с женского тела и обнажали таинство зачатия.
      "В области философии, - писал Сталин в своей большой вставке для "Краткого курса", - усилились попытки "критики", ревизии марксизма, а также появились всевозможные религиозные течения, прикрытые якобы "научными доводами". "Критика" марксизма стала модой".
      Конец 80-х - начало 90-х. Ниспровергатели социализма уже почти не вспоминали о марксизме, объявленном еще в доперестроечные годы "во многом устаревшим". За-быв, что в 1986 году еще выдававший себя за коммуниста Горбачев назвал "сталинизм" изобретением наших идеологических противников, использовавших его для дискредитации социализма и коммунизма, он сам и другие "прорабы перестройки" продолжили начатое нашими зарубежными идеологическими противниками ниспровержение "сталинизма". А, завершив эту акцию, взялись за Ленина и ленинизм "Критика" ленинизма стала модой и признаком хорошего тона. Возродились уже давно забытые религиозные течения, проповедовавшие изобретенные в начале века, в годы идейного разброда и шатаний "богоискательство" и "богостроительство".
      "Все эти господа, - писал Сталин, - несмотря на всю их разношерстность, преследовали одну общую цель - отвратить массы от революции".
      Конец 80-х - начало 90-х. Все эти господа, несмотря на всю их разношерстность, преследовали одну общую цель - отвратить массы от размышлений на тему: "куда же они нас ведут?", от активных выступлений против ниспровергателей социализма и от мыслей: "может случиться такое, что Октябрь 1917 года вновь станет неизбежным".
      Но вернемся к доктору исторических наук Маслову и его препарированию сталинской вставки, предварявшей философский раздел "Краткого курса", показав, что из этой вставки он "упустил". Цели этого "упущения", думаю, понятны. Главная же состоит в том, чтобы читатель не узнал, как Сталин еще полвека назад "предсказал" цели и последствия возможной "перестройки", чтобы он, читатель, не задумался над вопросом: почему при Сталине империалистам не удалось то, что удалось им в союзе с отступниками от социализма и изменниками Родины.
      .. .Было бы над чем задуматься читателю и в 1988 году, если бы в прочитанной им статье доктора исторических наук Маслова была приведена процитированная выше подлинная вставка Сталина в "Краткий курс".

      "Из 1937 года взял Сталин эти характеристики"
      А что же процитировал Маслов в своей статье из вставки Сталина и как он комментировал свои извлечения из вставки? "Упадничество и неверие, - писал Сталин, -коснулись также одной части партийных интеллигентов, считавших себя марксистами, но никогда не стоявших твердо на позициях марксизма... На самом деле они были враждебны марксизму, ибо стремились подорвать теоретические основы марксизма, хотя на словах лицемерно отрицали свою враждебность к марксизму и продолжали двурушнически называть себя марксистами".
      Комментарий Маслова: "Особенно, конечно, знаменательно здесь применение таких характеристик, как "стремление подорвать", "лицемерие" и "двурушничество", взятых из обихода 1937 года, к идейной борьбе, развернувшейся в 1908-1909 годах". И еще в адрес Сталина: "Перед марксистами, - пишет далее Сталин в том же стиле, - стояла неотложная задача - дать должную отповедь этим перерожденцам в области теории марксизма, сорвать с них маску, разоблачить их до конца и отстоять, таким образом, теоретические основы марксистской партии".
      Вот и вся "критика". Претензии только к терминологии, взятой якобы из обихода 1937 года. Доктор исторических наук прибегнул к таким же "доказательствам", которыми оперировали тогда конъюнктурщики от журналистики и не имевшие ученых степеней историки. "1937 год - о чем еще можно говорить, какие доказательства вам еще нужны!". И надо признать, что это "доказательство" на наших граждан, потрясенных "разоблачениями преступлений Сталина", в обстановке развязанной средствами массовой информации, а фактически дезинформации, антисталинской истерии действовало безотказно.
      Действительно ли из "обихода 1937 года" Сталин взял примененные им характеристики? Оказывается, взял он их у Ленина из работы "Материализм и эмпириокритицизм", которую цитирует и защищает. У Ленина находим и такие характеристики: "реакционная философия", "дипломированные лакеи", "вражда", "фальсификация", "враждебные классы". Эти ленинские характеристики не "безобиднее" сталинских: "стремление подорвать", "лицемерие" и "двурушничество", "сорвать маску", "разоблачить" и др.
      Выходит, и Ленину для того, чтобы в обстановке наступления контрреволюции на идеологическом фронте отстоять теоретические основы марксистской партии, не следовало срывать маски с перерожденцев и разоблачать их до конца, ведь он тоже "неинтеллигентными" методами боролся с перерожденцами, лицемерами и двурушниками, порой не стесняясь в выражениях? Например, "ублюдочные прожекты примирения материализма и идеализма", "жалкая кашица, презренная партия середины в философии", "вся эта братия ежеминутно отступает в идеализм", "профессора философии - ученые приказчики теологов", "прямое черносотенство", "высохшие на мертвой схоластике мумии" и т.д.
      А из арсенала какого года взяли вот эти характеристики "верные ленинцы" Рыков и Бухарин? Из стенографического отчета о работе XV съезда ВКП(б), 1927 год. Рыков: "меньшевистский гнойник", "меньшевистская заноза окончательно вырвана" (Т. II. - С. 1232). Бухарин: "наглым образом лгут", "ожесточенные бои с социал-демократией", "мы должны со всей силой разоблачить", "изменническое поведение" (Т. 1.-С. 562).
      Из стенографического отчета о работе XVI съезда ВКП(б), 1930 год. Рыков: "В этих условиях обостренной классовой борьбы враждебные элементы в стране используют каждую трудность, каждую возможность для нападения на партию и диктатуру пролетариата", "Прямые классовые враги", "контрреволюционные элементы" (С. 150);"... их нужно бить еще больше" (С. 151) (тех, кто нападает на генеральную линию партии. - И.Ш.); "Совершенно необходима самая решительная борьба со всеми отрыжками, со всеми проявлениями троцкизма" (С. 152) (Бухарин на XVI съезде партии отсутствовал по болезни).
      Из стенографического отчета о работе XVII съезда ВКП(б), 1934 год. Рыков:"... правый уклон, одним из руководителей которого был я, который являлся агентурой сопротивляющихся социалистическому наступлению партии и рабочего класса мелкобуржуазных и кулацких слоев в нашей стране" (С. 209). "Необходимо со всей ясностью сознавать, что без развертывания классовой борьбы, конечно, нельзя было бы сделать ни метра по пути социалистического строительства. Борьба за социализм, конечно, была, есть и останется борьбой классов. Разгром правого уклона был совершенно необходим" (С. 210). Бухарин: "Предпосылкой победы нашей партии явился "беспощадный разгром всех оппозиций и правой оппозиции как главной опасности, т.е. той самой группировки, к которой я когда-то принадлежал" (С. 124). "Решительный разгром этой оппозиции", "открытое сопротивление со стороны врагов партии", "скатывались к контрреволюции", "охвостья антипартийных течений", "активная и беспощадная борьба" (С. 126), "классовая борьба пролетариата победоносно продвигается вперёд" (С. 127).
      ...Да, далеко Сталину с его характеристиками "стремление подорвать", "лицемерие", "двурушничество", и призывами "дать должную отповедь" до рыковско-бухаринских, как будто взятых из еще не наступившего 1937 года характеристик: "изменническое поведение", "прямые классовые враги", "агентура кулацких слоев", "враги партии", "скатывались к контрреволюции" и призывов "их нужно бить еще больше", "беспощадный, решительный разгром"" беспощадная борьба"... Как говорится, к чему призывали, то и получили.
      Так что это за "взятые из обихода 1937 года" (Маслов) методы, которые применял Сталин, отстаивая чистоту марксистско-ленинской теории, ленинский курс социалистического строительства? Думаю, свидетельству Бухарина, В данном случае, можно доверять. Сталин "одержал победу во внутрипартийной борьбе на глубоко принципиальных основах ленинской политики и именно на этой основе получил горячую поддержку подавляющей и сверх подавляющей массы партии и рабочего класса. ... Ясно далее, что товарищ Сталин был целиком прав, когда разгромил, блестяще применяя марксистско-ленинскую диалектику, целый ряд теоретических предпосылок правого уклона, сформулированных прежде всего мною" (С. 125).

      Как Бухарин помог Сталину опровергнуть Маслова
      "Одна из крупных вставок И.В. Сталина в текст макета, - пишет Маслов, - касалась истории коллективизации сельского хозяйства. Вот эта вставка: "В результате коллективизации были уничтожены внутри страны последние источники реставрации капитализма и вместе с тем были созданы новые, решающие условия, необходимые для ее социалистического народного хозяйства".
      Маслов не согласен с такой оценкой Сталиным значения коллективизации, поскольку "проведенная в спешном порядке, направленная не только против кулачества, но и против миллионов середняков и в значительной степей разрушившая сельское хозяйство, эта "революция", конечно, не ограничилась экономической сферой. Она явилась ступенью формирования командно-административной системы, репрессивных методов управления, деформации социалистических отношений".
      Наиболее убедительным доказательством, опровергающим это утверждение доктора исторических наук Маслова, является свидетельство объявленного "верным ленинцем" реабилитированного в годы "перестройки" Бухарина: "Исключительно громаден переворот, который произошел в деревне... Вся ситуация привела к тому, что этот переворот был проделан путем организованного наступления на кулачество, его ликвидации путем мощной переделки мелкокрестьянского сельского хозяйства. Какие здесь были трудности, сколько подходов, смен лозунгов, дифференцированных постановок в этом вопросе прошло перед нами! Ибо этот вопрос был одним из коренных, если не самым коренным, во всяком случае, самым трудным вопросом, самой трудной проблемой социалистической революции. И вот великая заслуга нашего партийного руководства и лично Сталина заключается в том, что они точно определили исторический момент начала этого штурма, его этапов, его оперативное проведение и блестяще решили на этом исторически труднейшем перевале самую сложную и в то же время имеющую всемирно-историческое значение проблему социалистической революции в нашей стране... Сокрушено кулачество, особенно опасное не только потому, что оно в цифровом отношен многочисленнее любого другого капиталистического класса, а и потому, что кулачество является естественным организатором одной половинки души мелкого товаропроизводителя - его спекулянтской души...
      Если вы хотите, я в этой связи должен сказать, что одной из острейших, граничащих с преступлением, парфянских стрел, которые были пущены со стороны оппозиции, было обвинение партийного режима в военно-феодальной эксплуатации крестьянства". (XVII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. - Москва. Партиздат. - 1934 г. - С. 126-127). И опять же: как говорил товарищ Сталин, "кажется, ясно".
      И еще: "В связи с этим находится и то обстоятельство, что экономическая конфигурация, рисунок основных производственных отношений, - стала базисом для громадного усиления планового начала в нашем хозяйстве. Мы действительно перешли в этом отношении в новое измерение. При помощи и под руководством нашей партии были созданы новые трудовые стимулы в городе и деревне, - отсюда ударничество, соцсоревнование, система оплаты труда, обязательные поставки, трудодень в сельском хозяйстве, советская торговля, курс на зажиточного колхозника и большевистский колхоз. Все это приоткрыло новые перспективы в деревне, показало самым широким массам, - а мы знаем, что опыт миллионных масс в конечном счете есть решающая величина, - что на этих новых основах можно достигнуть величайших побед, можно идти к зажиточной жизни, что мы уже идем к зажиточной жизни, что здесь возможности и горизонты необъятны и становятся все более необъятными с каждой новой машиной, трактором, новым культурным человеком, которого город отдает деревне. Заполняется, засыпается та проклятая пропасть, которая разделяла город и деревню на два совершенно различных типа жизни - именно культурной жизни города и идиотизма деревенской жизни. На базе материальной заинтересованности, на базе непосредственных материальных интересов выросли великие общественные стимулы работы, когда труд стал, по крылатому выражению товарища Сталина, "делом чести, делом славы, делом доблести и геройства"...
      Вся страна превращается в великую социалистическую фабрику с массовой переделкой людей, с небывалым стилем оперативной конкретной работы. Если вспомнить, что не так давно наша страна слыла страной обломовых, страной азиатских, рабских темпов труда, и если посмотреть на нашу страну теперь, то мы увидим те гигантские изменения, тот гигантский прыжок, который мы сделали за последнее время" (там же, - С. 127).
      ...И отредактированный Сталиным "Краткий курс" об этом же рассказал читателям. Только в отличие от эмоционально окрашенного языка Бухарина - более сухо и сдержанно, в стиле благородной простоты, сжатыми чеканными формулировками.

      Нет, это не пособие по "ликбезу" в области философии
      Сталин для главы IV "Краткого курса" написал § 2 "О диалектическом и историческом материализме" - философский раздел, который, как отметил Маслов, "стал после его опубликования единственным и наиболее авторитетным изложением марксистской философии". Что касается "авторитетным" - это точно. Однако не единственным. Ведущее место оставалось за книгой Ленина "Материализм и эмпириокритицизм", содержание которой изложено Сталиным в "Кратком курсе". Цель своей работы Сталин определил так: "Чтобы оценить громадное значение книги Ленина в истории нашей партии и понять - какое теоретическое богатство отстоял Ленин против всех и всяких ревизионистов и перерожденцев периода столыпинской реакции, необходимо, хотя бы коротко, познакомиться с основами диалектического и исторического материализма. Это тем более необходимо, что диалектический и исторический материализм составляют теоретический фундамент коммунизма, теоретические основы марксистской партии, а знание этих основ и, значит, их усвоение является обязанностью каждого активного деятеля нашей партии".
      Работа Сталина изложена более простым и доходчивым языком, и тем самым помогает уяснять сложные разделы "Материализма и эмпириокритицизма". Вот почему, в частности, эта работа, как признает Маслов, стала авторитетной (правда, в это слово он вкладывает другой, иронический смысл). Маслов, для пущей убедительности, предоставляет слово специалисту-философу Г. Волкову. "Стиль мышления этого раздела, как и всей книги, линейный, одномерный, авторитарный... В ходе изложения раздела словно слышатся фельдфебельские команды: по порядку номеров - рассчитайсь! ...Как популярное изложение марксизма, как пособие по "ликбезу" в области философии эта работа была не хуже, а может быть, и лучше многих других. И наряду с другими она могла бы оказаться очень полезной. Она была единственной, уникальной. Она тотчас была объявлена вершиной марксистско-ленинской мысли. А автор ее - гением из гениев всех времен и народов, корифеем всех наук".
      Вот и все, что сказал этот доктор философских наук в своей статье, процитированной Масловым. Когда я познакомился с полным текстом статьи Волкова "О том, как Сталин сделался великим философом", опубликованной в газете "Советская культура" за 7 июня 1988 года (полная газетная страница), обнаружил, что ничего иного, кроме процитированного, Волков в своей статье о работе Сталина не сказал, да и не мог сказать, ибо ему нечем было подкрепить свои заявления насчет линейности, одномерности и авторитарности стиля мышления Сталина, а также относительно его фельдфебельских команд.
      И вспомнился мне албанский партизан, на груди которого был обнаружен пробитый фашистской пулей "Краткий курс", а также невинно осужденный за контрреволюцию Борис Микулич, собиравший в лагере деньги для того, чтобы купить ту книгу, которая, как он писал в своем дневнике, "взяла своей железной методологией". Два простых человека, для которых "Краткий курс" с его сталинским "О диалектическом и историческом материализме" стал открытием и страницей биографии - и два доктора наук, в бессильной злобе опустившиеся до оскорбительной, недостойной интеллигента ругани. А впрочем, отбросив эту ругань, отметим ценное признание Волкова: как популярное изложение марксизма эта работа была, может быть, лучше многих других. Следовало бы добавить "...и осталась до сих пор никем не превзойденной".
      Именно в этом, единственном написанном от начала до конца Сталиным разделе "Краткого курса" наиболее четко просматривается сталинская логика, способность точно и предельно сжато, не в ущерб доказательности, выражать свои мысли - та самая "железная методология", о которой сказал нам политзаключенный. И сделал Сталин это так, что сложные проблемы общественного развития и категории марксистского философского материализма не могли не стать понятными всем прочитавшим эту статью.
      Изложив коротко (со ссылками на Маркса, Энгельса, Ленина) основные черты марксистского философского материализма, Сталин заключает: "Легко понять, какое громадное значение имеет распространение положений философского материализма на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, какое громадное значение имеет применение этих положений к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата. Если связь явлений природы и взаимная их обусловленность представляют закономерности развития природы, то из этого вытекает, что связь и взаимная обусловленность явлений общественной жизни - представляют также не случайное дело, а закономерности развития общества.
      Значит, общественная жизнь, история общества перестают быть скоплением "случайностей", ибо история общества становится закономерным развитием общества, а изучение истории общества превращается в науку, практическая деятельность партии пролетариата должна основываться не на добрых пожеланиях "выдающихся лиц", не на требованиях "разума", "всеобщей морали" и т.п., а на закономерностях развития общества, на изучении этих закономерностей. Дальше. Если мир познаваем, и наши знания о законах развития природы являются достоверными знаниями, имеющими значение объективной истины, то из этого следует, что общественная жизнь, развитие общества - также познаваемо, а данные науки о законах развития общества - являются достоверными данными, имеющими значение объективных истин.
      Значит, наука об истории общества, несмотря на всю сложность явлений общественной жизни, может стать такой же точной наукой, как, скажем, биология, способной использовать законы развития общества для практического применения. Значит, в своей практической деятельности партия пролетариата должна руководствоваться не какими-либо случайными мотивами, а законами развития общества, практическими выводами из этих законов. Значит, социализм из мечты о будущем человечества превращается в науку. Значит, связь науки и практической деятельности, связь теории и практики, их единство должно стать путеводной звездой партии пролетариата. Дальше. Если природа, бытие, материальный мир являются первичными, а сознание, мышление - вторичными, производными, если материальный мир представляет объективную реальность, существующую независимо от сознания людей, а сознание является отображением этой объективной реальности, то из этого следует, что материальная жизнь общества, его бытие также является первичным, а его духовная жизнь - вторичным, производным...
      Значит, источник формирования духовной жизни общества, источник происхождения общественных идей, общественных теорий, политических взглядов, политических учреждений нужно искать не в самих идеях, теориях, взглядах, политических учреждениях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бытии, отражением которого являются эти идеи, теории, взгляды и т.п. Значит, если в различные периоды истории общества наблюдаются различные общественные идеи, теории, взгляды, политические учреждения.., то это объясняется не "природой", не "свойством" самих идей, теорий, взглядов, политических учреждений, а различными условиями материальной жизни общества в различные периоды общественного развития. Значит, чтобы не ошибиться в политике и не попасть в положение пустых мечтателей, партия пролетариата должна исходить в своей деятельности не из отвлеченных "принципов человеческого разума", а из конкретных условий материальной жизни общества, как решающей силы общественного развития, не из добрых пожеланий "великих людей", а из реальных потребностей развития материальной жизни общества...
      Значит, чтобы иметь возможность воздействовать на условия материальной жизни общества и ускорить их развитие, ускорить их улучшение, партия пролетариата должна опереться на такую общественную теорию, на такую общественную идею, которая правильно отражает потребности материальной жизни общества и способна ввиду этого привести в движение широкие массы народа, способна мобилизовать их и организовать из них великую армию пролетарской партии, готовую разбить реакционные силы и проложить дорогу передовым силам общества...
      Сила и жизненность марксизма-ленинизма состоят в том, что он опирается на передовую теорию, правильно отражает потребности развития материальной жизни общества, поднимает теорию на подобающую ей высоту и считает своей обязанностью использовать до дна ее мобилизующую, организующую и преобразующую силу. Так решает исторический материализм вопрос об отношении между общественным бытием и общественным сознанием, между условиями развития материальной жизни и развитием духовной жизни общества".
      ...Да простит меня читатель за столь пространную выдержку из работы Сталина. Сделал я это для того, чтобы дать вам возможность составить представление о статье давно изъятой из всех библиотек и не переиздававшейся вот уже сорок лет.

      "Он выработал свой - сталинский стиль"
      В плане "методологии" статья "О диалектическом и историческом материализме" - не исключение. Еще в 1936 году (до того, как эта статья была написана) академик А. Сперанский в связи со встречей на квартире Горького со Сталиным и другими руководителями государства писал "Очень быстро и незаметно Сталин перевел форму обсуждения на диалог. Без всяких словесных подходов, к которым мы так готовились, мы очутились в самой гуще вопросов, ставивших все дело конкретно и принципиально другую ступень.
      Было ясно, что идеи, казавшиеся нам специальными и нашими, для него - не новость, что думать о них он начал раньше нас, что формирует он их точнее, что для него это лишь подробность, лишь часть того целого, основными закономерностями которого он владел... Чтобы выдержать такой разговор, нужно не только напрячь и удерживать в равновесии душевные силы, но, прежде всего, знать свое дело, уметь в нем ориентироваться, отбросить заумность, развить в себе ясность отношений, характеризующих деятеля. Его вопросы просты, и потому отвечать на них легко. Они касаются существа дела, стремятся определить не состояние предмета, а его движение, и потому на них отвечать трудно. Позднее при других встречах, я понял, какую способность, каким гигантским трудом развил в себе этот человек: его вопросы носят частный характер потому лишь, что для него уже давно не существует частного. Частное есть место в подвижной системе, и он умеет видеть одно через другое. Мало того, он хочет этому научить и нас, всех нас, кто бы мы ни были...
      Приходилось мне видеть и другого Сталина. Подтянутый, сухой, с чужими, суровыми глазами, он отчитывал нас, почти скандируя беспощадные и жесткие слова. Но и в этот момент они звучали не осуждением, а призывом. Целью было нарушить спокойствие чистой науки, включить ее в дело великой борьбы... Таков Сталин в поведении в речах, разговорах, наконец, в письме. Сталин прям. Он ничего не боится. Ему не нужен стиль, обходные движения. Он говорит или пишет потому, что этим путем приводятся в действие нужные в данный момент механизмы. Цель его писательства всегда конкретна и не отсрочена в бесконечность... Он не боится повторений. Мало того ищет их. Они у него на службе. Он, как гвоздем, прибивает к сознанию то, что является формулой поведения на весь ближайший период. И потому, несмотря на повторения остается скупым, и потому, пренебрегая стилем, он выработал - свой сталинский стиль... Сталин родился, среди своего народа, мечтательного и работящего, горячего на руку и великодушного, народа-земледельца, пастуха, поэта и воина. С кровью своего народа он получил любовь к свободе, с воинственной его рукой - страстное стремление освободить других. И однако - он интернационален по культуре, он вырос за пределы своей и всякой другой частной культуры. И потому ему так легко быть русским, испанцем, украинцем, евреем или латышом ("Правда", 7 ноября 1936 года).
      И опять же, читатель, - не обессудьте за такую пространную выдержку из рассказа академика Сперанского. Ведь это 1936-й год. Того номера "Правды" уже давно нет в библиотеках, в которых он раньше был, и вам вряд ли удалось бы познакомиться с "таким" Сталиным.
      "Пренебрегая стилем, он его выработал - свой сталинский стиль". Стиль, - просвещают нас литераторы, - это не только манера письма, особенности языка, слог. Это индивидуальные особенности пишущего как личности, "стиль - это человек". И академик Сперанский показал нам этого человека во всем его многообразии. Гигантским трудом он развил в себе способность задавать простые - и в то же время сложные вопросы. Он нарушил спокойствие чистой науки - философии и своим "О диалектическом и историческом материализме" включил ее в дело великой борьбы за социализм, за идеалы коммунизма. Отбросив заумность, он развил в себе ясность мысли и точность слога. И этим качествам он учит всех, с кем беседует, всех, кто его читает.
      Эта статья, как и всё другое, с чем он обращался к читателю, конкретна и не отсрочена в бесконечность. Отсюда и его неоднократные призывы: "значит, связь науки и практической деятельности...", "значит, в своей практической деятельности партия должна...", "значит, чтобы не ошибиться в политике...". Этим "значит" он, говоря словами академика Сперанского, "как гвоздем, прибивает к сознанию то, что является формулой поведения на весь ближайший период". Этот "гвоздь" выкован из прочной стали. Сталинское "значит" - результат кропотливой работы, сцементированной неотразимой логикой: "Таким образом, доказано, что..., и если это так, то отсюда с неизбежностью вытекает вот это.., значит, партия должна...".
      "Он не боится повторений, - говорит академик Сперанский. - Мало того, он их ищет. Они у него на службе". Вот пример. Закончив рассмотрение основных черт марксистского диалектического метода, Сталин заключает: "Нетрудно понять, какое громадное значение имеет распространение положений диалектического метода на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, какое громадное значение имеет применение этих положений к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата". И после рассмотрения характерных черт марксистского философского материализма: "Легко понять, какое громадное значение имеет распространение философского материализма на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, какое громадное значение имеет применение этих положений в практической деятельности партии пролетариата"... Те же слова и выражения. И именно этим достигается эффект "гвоздя", которым к сознанию читающего "прибивается" вывод Сталина о необходимости усвоения как диалектического метода, так и философского материализма, об одинаковом значении их распространения и применения.
      В каждой статье, в каждом выступлении Сталина мы находим "гвозди", которые одних (желающих что-то понять, узнать) убеждают, а других (ничего и никого кроме себя и своего мнения не признающих) - раздражают, вызывают злобные, бездоказательные выкрики.
      В докладе "Итоги первой пятилетки" 7 января 1933 г. Сталин задает вопрос: "Добились ли мы победы в этой области?". И отвечает: "Да, добились. И не только добились, а сделали больше, чем мы сами ожидали, чем могли ожидать даже самые горячие головы в нашей партии. Это теперь не отрицают даже враги". Трижды "добились"... Порядочных честных людей это убеждает, вызывает чувство гордости. Непорядочных и бесчестных - раздражает, вызывает злость и проклятия. Прав Сталин, даже враги тогда, полвека назад, не отрицали, что "добились".
      В "перестроечные" же годы объявившиеся враги Советской власти начали отрицать успехи первой пятилетки. Например, доктор экономических наук, обозреватель газеты "Известия" Отто Лацис, выступая по первой программе телекомпании "Останкино" 8 ноября 1992 года за "круглым столом" по поводу фильма "Великий гражданин", договорился до того, что план первой пятилетки не был выполнен.
      Можно только догадываться, какой зубовный скрежет у доктора экономических наук Лациса и докторов иных наук Маслова и Волкова вызвали вколачиваемые Сталиным в их сознание "гвозди"-повторы - "у нас не было - у нас есть теперь":
      У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
      У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
      У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.
      У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
      У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
      У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
      У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь. (Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. -1947. - С. 373).
      Конечно, можно было бы сказать: "У нас не было (и перечислить отрасли промышленности), а потом заключить: "у нас они есть теперь". Но не звучала бы эта фраза - нет в ней тех самых "гвоздей", не по-сталински было бы это. И разве рабочие, создавшие на голом месте ценой самопожертвования тракторную, автомобильную и другие отрасли промышленности и с гордостью заявившие миру: "у нас теперь это есть!", - не имели права на то, чтобы об их отрасли было сказано так, как они этого заслужили - не перечислением в числе других, а весомо, зримо, отдельным предложением со всеми его составными частями? Имели. Они завоевали это право. Сталин это понимал. И потому сказал об этом так, как он сказал.
      В статьях и выступлениях Сталина четко просматривается стилевое единство. Оно - в тождественности идейных позиций и оценок явлений общественной жизни и поступков людей, в особенностях его речи, в манере повествования, в повторах, подобных приведенным выше. Эти особенности настолько ощутимы, что авторская принадлежность безошибочно определяется по какому-либо обрывку текста, хотя бы на нем и не было подписи автора. Объединяются же все эти особенности стиля железной, ниспровергающей доводы оппонентов логикой Сталина.
      Интересно в этом отношении мнение авторитетного "свидетеля" английского премьера Уинстона Черчилля, умного, проницательного человека (хотя и бывшего первым номером в команде врагов коммунизма). Он, вероятно, читал все, написанное Сталиным, в том числе и его работу "О диалектическом и историческом материализме". Несомненно, ее имел в виду, когда 23 декабря 1959 года в палате общин английского парламента говорил по случаю 80-летия со дня рождения Сталина: "Сталин, прежде всего, обладал... способностью точно и лаконично выражать собственные мысли. Статьи и речи он писал только сам, и в его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов... Он обладал глубокой, лишённой всякой паники логической и проникновенной мудростью".
      "Специалист-философ" Волков участвовал лишь в одном эпизоде "разоблачения" Сталина. Основную тяжесть этого труда взял на себя доктор исторических наук Маслов.
      Выше рассмотрены вопросы истории ВКП(б), которые, по мнению Маслова, Сталин осветил в выгодном для себя духе, точнее - фальсифицировал. "Остальную часть работы по искажению истории в духе идеологии культа личности Сталина, - сообщил Маслов, - проделали те, кто был включен решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 16 апреля 1938 года в состав группы подготовителей учебника". Главную роль здесь сыграли Е. Ярославский и П. Поспелов, которые "на основе указаний Сталина... пересмотрели и переделали всю историю ВКП(б), создав, по существу, ее новую концепцию". "Каким же образом авторы "Краткого курса истории ВКП(б)", - спрашивает Маслов, - искажали историю, чтобы "подтвердить" величие Сталина и его непогрешимость?" И отвечает: "Для этого было разработано несколько приемов, разных по характеру, но преследовавших единую цель". Вот эти приемы: замалчивание ошибок, когда-либо допущенных Сталиным; преувеличение его заслуг.

      Почему "Краткий курс" не рассказал о "Завещании" Ленина
      Вот одно из приведенных Масловым доказательств замалчивания ошибок Сталина: в "Кратком курсе" не упоминалось и не цитировалось ленинское "Письмо к съезду", вследствие чего была скрыта характеристика Сталина, данная Лениным. "Письмо к съезду" (ставшее известным еще в 20-е годы как "Завещание") - пожалуй, главный документ, который ниспровергатели Сталина использовали для его дискредитации с "помощью Ленина".
      В начале 1987 года появилось множество газетных и журнальных публикаций на тему: "Сталин не учел критического замечания Ленина насчет его грубости - и вот трагические последствия (культ личности, репрессии, командно-административная система и т.д.)". Тема эта варьировалась в передачах радио и телевидения, в спектаклях. Следует признать, что хорошо организованная и срежиссированная операция "Завещание Ленина", завершившаяся публикациями на тему "Сталин виновен в смерти Ленина", -одно из главных достижений кампании по созданию образа "Сталина-преступника".
      "Письмо к съезду" включает записи, продиктованные Лениным 23, 24, 25, 26 и 29 декабря 1922 года и 4 января 1923 года (добавление к письму от 24 декабря 1922 года). Опубликовано в 45-м томе Полного собрания сочинений Ленина. До 1987 года это письмо воспринималось спокойно. Последовавший в начале 1987 года "взрыв" знаменовал начало нового витка в кампании по нагнетанию антисталинской истерии.
      Непосредственно Сталина касается письмо от 24 декабря 1922 года и добавление к нему от 4 января 1923 г. Из письма: "Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью" (Т. 45. - С. 345). Из добавления: "Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д.". Записано дежурным секретарем Ленина Л.Фотиевой 4 января 1923 г. (С, 346).
      Эти записи, согласно воле Ленина, Крупская передала ЦК партии после его кончины, 18 мая 1924 г., за несколько дней до открытия XII съезда РКП(б). В протоколе о передаче этих документов Крупская писала: "…Владимир Ильич выражал твердое желание, чтобы эта запись после его смерти была доведена до сведения очередного съезда". Пленум ЦК, состоявшийся 21 мая 1924 года, заслушав сообщение комиссии по приему бумаг В.И. Ленина, принял следующее постановление:"Перенести оглашение зачитанных документов, согласно воле Владимира Ильича, на съезд, произведя оглашение по делегациям и установив, что документы эти воспроизведению не подлежат, и оглашение по делегациям проводится членами комиссии по приему бумаг Ильича". В соответствии с этим постановлением и по решению президиума XIII съезда партии ленинское "Письмо к съезду было оглашено по делегациям (С. 594).
      "Письмо к съезду" стало предметом обсуждения на заседании объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) в октябре 1927 года по инициативе троцкистско-зиновьевской оппозиции. Из речи Сталина на пленуме: "...Теперь о "завещании Ленина. Здесь кричали оппозиционеры, - вы слыхали это, - что Центральный Комитет партии "скрыл" "завещание" Ленина. Несколько раз этот вопрос у нас на пленуме ЦК и ЦКК обсуждался, вы это знаете. (Голос: "Десятки раз"). Было доказано и передоказано, что никто ничего не скрывал, что "завещание" Ленина было адресовано на имя XIII съезда партии, что оно, это "завещание", было оглашено на съезде (голоса "Правильно!"), что съезд решил единогласно не опубликовывать его, между прочим, потому, что Ленин сам этого не хотел и не требовал. Все это известно оппозиции не хуже ВСЕХ нас. И, тем не менее, оппозиция имеет смелость заявлять: что ЦК "скрывает" "завещание". Вопрос о "завещании" Ленина стоял у нас - если не ошибаюсь - еще в 1924 году.
      Существует некий Истмен, бывший американский коммунист, которого изгнали потом из партии. Этот господин потолкавшись в Москве среди троцкистов, набравшись которых слухов и сплетен насчет "завещания" Ленина уехал за границу и издал книгу под заглавием "После смерти Ленина", где он не щадит красок для того, чтобы очернить партию, Центральный Комитет и Советскую власть, где все строит на том, что ЦК нашей партии "скрывает" будто бы "завещание" Ленина.
      Так как этот Истмен находился одно время в связя с Троцким, то мы, члены Политбюро, обратились к Троцкому с предложением отмежеваться от Истмена, который, цепляясь за Троцкого и ссылаясь на оппозицию, делает Троцкого ответственным за клевету на нашу партию насчет "Завещания". Ввиду очевидности вопроса, Троцкий действительно отмежевался от Истмена, дав соответствующее заявление в печати. Оно опубликовано в сентябре 1925 г в № 16 "Большевика".
      Позвольте прочесть это место из статьи Троцкого насчет того, скрывает ли партия и ее ЦК "завещание" Ленина. Цитирую статью Троцкого: "В нескольких местах книжки Истмен говорит о том, что ЦК "скрыл" от партии ряд исключительно важных документов, написанных Лениным в последний период его жизни (дело касается писем по национальному вопросу, так называемого "завещания" и пр.); это нельзя назвать иначе, как клеветой на ЦК нашей партии... Никакого "завещания" Владимир Ильич не оставлял, и самый характер его отношения к партии, как и самый характер партии, исключали возможность такого "завещания"... Всякие разговоры о скрытом или нарушенном "завещании" представляют собою злостный вымысел целиком направленый против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии".
      Кажется, ясно? Это пишет Троцкий, а не кто-либо другой. На каком же основании теперь Троцкий, ЗИНОВЬЕВ и Каменев блудят языком, утверждая, что партия и ее ЦК "скрывают" "завещание" Ленина? Блудить языком "можно", но надо же знать меру. Говорят, что в этом "завещании" тов. Ленин предлагал съезду ввиду "грубости" Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем. Это совершенно верно. Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые грубо и вероломно разрушают и раскалывают партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но этого у меня не получается. Я на первом же заседании пленума ЦК после XIII съезда просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд сам обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновьев, обязали Сталина оставаться на своем посту. Что же я мог сделать? Сбежать с поста? Это не в моём характере, ни с каких постов я никогда не убегал и не имею права убегать, ибо это было бы дезертирством. Человек я, как уже ран