Связь:
"Солнце Труда" -
тел. 8-926-810-26-18,
sunlabour@yandex.ru;
Редакция сайта - web@prometej.info
Статьи и Публикации
Фундаментальные предпосылки социализма
Первая попытка основать социалистический строй, предпринятая Парижской коммуной, длилась 72 дня и завершилась буржуазной контрреволюцией, свирепым белым террором. Повторение героического примера Коммуны, учет ее опыта, тщательно разобранного по свежим следам еще К. Марксом, интеллектуальный и социальный потенциал, продемонстрированный большевиками на протяжении 70 лет ХХ века, оказались неизмеримо масштабнее и глубже. И хотя эта проба сил тоже окончилась поражением, после подобной констатации тут же нужны оговорки.
Во-первых, Великий Октябрь 1917 года оказался не локальным – в масштабах столицы всего лишь одного, хотя и цивилизованного государства, как Париж 1871 года, - и даже не страновым, а всемирно-историческим явлением. Основанная им мировая система социализма не разложилась в результате буржуазного перерождения своей колыбели – Советского Союза, а продолжает жить и развиваться усилиями Народного Китая, Кубы, Северной Кореи, Вьетнама. Вопреки стараниям империалистического претендента на «руководительство» миром США использовать в интересах реакции относительный спад революционной волны в Восточном полушарии, эта система зажигает свои новые звезды в полушарии Западном, примером чему наряду с Кубой служат Венесуэла и Боливия. Их боливарианские революции уже обнаруживают свое родство и сходство с ленинской и являются заразительными для бурлящего латиноамериканского региона, будь то такие большие и малые страны, как Мексика или Бразилия, Колумбия или Гайана, Гренада или Ямайка, Чили или Никарагуа. Мировой революционный процесс теперь носит, вне всякого сомнения, не локальный, не местный или же континентальный, а круговой, «опоясывающий» для земного шара характер, и черты, признаки, сущность и диалектику этого «опоясывания» следует тщательно изучать.
Во-вторых, поражение социализма в 90-х годах прошлого века не вытекало из природы этого строя, а было обусловлено иными факторами, связанными с недостаточным уровнем его познания и самопознания. Дело в том, что социалистическая общественная система в отличие от всех предыдущих строится на базе объективных требований науки и требует от лиц, определяющих на более или менее длительный срок направления и условия его развития, серьезной научной подготовки и постоянного самообразования. В этом ее сила, в этом же - ее слабость. Это-то как раз и было упущено после ухода из жизни последнего способного ученика В.И.Ленина – И.В.Сталина. «Верхи» энергично заполнялись невеждами, которым именно это их «качество» лишь прибавляло наглости и силы. А соединение таковых с безыдейностью и корыстной готовностью изменить Родине, просматривавшееся подчас уже в поведении Хрущева, полной мерой проявилось в том, что можно назвать «эффектом Горбачева». В то время, как эпоха ожидала появления во главе общества личностей во всеоружии научного коммунизма и ноосферного сознания (В.И.Вернадский), с интенсивным, напористо-наступательным диалектико-материалистическим мышлением, в верхних этажах управления гнездились бюрократы, рассматривавшие теоретические пассажи как всего лишь украшения своего канцелярского фасада. Такой типаж, даже лучшие из которого руководствовались вялой этикой «доверия и послушания» (дешевка «нового мышления для нашей страны и для всего мира» - не в счет), не мог не проиграть деловито-прагматичным буржуа. Согласно А.Ф.Лосеву, «основными тенденциями русской философии являются: в учении о бытии – материализм, в учении о человеке – социализм, в учении о цели жизни – подвижничество и героизм ради будущих благ, в учении о познании – единство теории с практикой и практика (в широком смысле) как критерий истины» (Философия. Мифология. Культура. М., 1991.С.52). Всех этих тенденций «творения» наших аристотелей «перестройки» лишены начисто. Отечество кровно нуждалось в «кибальчишах» Кастро-Геварах – отечественная нива отозвалась на эту нужду урожаем гайдаров-«плохишей»...
В свое время Ленин настойчиво напоминал коммунистам слова Ф. Энгельса о том, что «социализм, с тех пор как он стал наукой, требует, чтобы с ним и обращались как с наукой, то есть чтобы его изучали» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 18. С. 499; Ленин В. И. Полн.собр.соч. Т. 6. С. 27). Сегодня, когда социализм есть не только наука, но и широко утвердившаяся социальная практика, правда потерпевшая, в конце ХХ века ряд крупных поражений, но и развивающаяся дальше, это высказывание приобрело еще большую актуальность. Ясное понимание основных черт, специфики того периода, той ступени, которых достигло новое общество в той или иной стране, - непременное условие успеха политики возглавляющей процесс революционной партии. Такое понимание позволяет, с одной стороны, строго научно, реалистически — без забегания вперед и без искусственных задержек — наметить очередные, ближайшие задачи партии и народа, а с другой — точнее соотнести эти задачи с обозримой перспективой, теснее связать конечные цели строительства с повседневными практическими делами.
Знаменательно, что Ленин употреблял понятие «идео¬лог» как синоним понятия «сознательный руководитель» (См.: Полн.собр.соч.Т.5.С.363). Это особенно значимо теперь, когда в условиях частичного подавления социа¬лизма остро ощутимо дает о себе знать идейно-психологическая, научно-аналитическая и духовная функция любой руководящей деятельности. Идеолог только тогда и заслуживает этого назва¬ния, писал Ленин, «когда идет впереди стихийного движения, указывая ему путь, когда он умеет раньше других разрешать все теоретические, политические, тактические и организацион¬ные вопросы, на которые «материальные элементы» движения стихийно наталкиваются. Чтобы действительно «считаться с материальными элементами движения», надо критически отно¬ситься к ним, надо уметь указывать опасности и недостатки стихийного движения, надо уметь поднимать стихийность до сознательности. Говорить же,— продолжал Ленин, имея в виду спор с оппортунистами,— что идеологи (т. е. сознательные руководители) не могут совлечь движения с пути, определяемого взаимодействием среды и элементов,— это значит забывать ту азбучную истину, что сознательность участвует в этом взаимодействии и этом определении» (Там же). Как раз неучастием сознательности в определении соотношения субъективных и объективных моментов в социально-экономических процессах в стране или длительной недостаточностью такого участия во многом объясняется провал спустя семь десятилетий дела Октября.
Как известно, Маркс начал исследование капиталистиче¬ских производственных отношений с анализа товара, который определил как элементарную форму богатства буржуазного общества. «Наша взаимная ценность,— писал Маркс об отно¬шении человека к человеку при капитализме,— есть для нас стоимость имеющихся у каждого из нас предметов. Следова¬тельно, сам человек у нас представляет для другого человека нечто лишенное ценности» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.42.С.35).
Очевидно, что товар не может послужить отправным пунк¬том анализа производственных отношений применительно к социализму, ибо элементарной формой общественного богатства здесь должно выступать нечто принципиально иное. Что именно? Над реше¬нием этого вопроса долго витийствовали экономисты. Аналогии с капиталистической экономикой здесь были совершенно неприемле¬мы, так как уже в начале исследования давала о себе знать не¬возможность обойтись без человеческого фактора. Без учета, даже при сугубо экономическом подходе, имеющейся налицо совокупности человеческих способностей и их проявления в со¬вокупном конкретном труде, создающем потребительные стои¬мости. Не есть ли эти исторически развившиеся способности искомая элементарная форма богатства социалистического об¬щества? В этом направлении под воздействием духовной атмосферы, складывающейся в ходе построения нового общества, поворачивалась теоретическая мысль. Но тем же экономистам не хватило духу этот поворот завершить. Логику реального гуманизма, завещанную нам Марксом, но требующую своего развития и в стратегическом, крупномасштабном плане, и в плане тактическом, прикладном, пока что передавила великолепно разработанная буржуазией логика коммерческой выгоды. Высказанная Л.И.Брежневым правильная мысль: «Конкретная забота о конкретном человеке, его нуждах и потребностях — начало и конечный пункт экономической политики партии» (Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981. С.49), не переведенная на язык конкретных дел, оказалась как бы подвешенной в пространстве.
В своем последнем публичном выступлении 20 ноября 1922 года Ленин выразил непоколебимое убеждение в том, что из России нэповской будет Россия социалистическая. Это заявление прозвучало в момент, когда требовались еще годы и годы для того, чтобы обеспечить повсеместное распро¬странение социалистического хозяйственного уклада, решение исторического вопроса «кто — кого?» в пользу трудового народа. «Социализм уже теперь,— подчеркнул Ленин,— не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы... Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи» (Полн.собр.соч. Т.45. С.309).
Создание в нашей стране к середине 30-х годов основ социализма, а на рубеже 60—70-х и заявленные претензии на создание у нас развитого социалистиче¬ского общества вроде бы доказывали внимательный учет этих слов. Но это не значило, что сформулированная Лениным задача исчерпана. Отнюдь нет. Хотя практика реального социализма и ушла далеко вперед по мере повышения степени зрелости нового строя, по мере расширения семьи народов, вступающих на путь социалистического строительства, она продолжала выявлять все новые и новые проблемы, становилась все многооб¬разнее по своим формам и богаче по содержанию, требовательнее к тем, кто ее направляет. Вполне закономерно то пристальное внимание, которое уделялось такого рода проблемам съездами правящих компартий, пленумами их ЦК, - из истории эти факты вычеркнуть невозможно. Но столь же достоверно и то, что делаемые при этом обобщения в очень малой степени отличались новизной, как правило, носили декларативный характер, а иногда и были ошибочными.
Вплоть до пресловутой «перестройки» не были изжиты крайности правого и «левого» оппортунизма: с одной стороны, в чуть подновлен¬ных концепциях «кооперативного социализма», истоки которого можно отыскать еще в умозрительных проектах Е. Дюринга, с другой — «казарменного коммунизма», основные черты кото¬рого выявились еще в бакунинско-нечаевских программах 70-х годов XIX века. Ряд авторов кокетничал с праворевизионистской литера¬турой, распространявшей идущее от К. Каутского стремление пред¬ставить как социалистическое эклектическое сочетание в эко¬номическом базисе частнособственнических и коллективистских укладов, имели место попытки изобразить частного соб¬ственника в качестве одной из активных социалистических об¬щественных сил. Эти и подобные им мелкобуржуазные трактовки альтернати¬вы эксплуататорскому строю нередко использовала империалистическая пропаганда. Буржуазная печать без устали уверяла читателей, что концепция социа¬лизма не поддается-де точному толкованию и, следова¬тельно, не имеет определенного содержания. Как крупная новация подавалась в 1960-70-х годах выдвинутая французским социологом А. Туреном броская идейка «смерти» социализма, нацеленная на то, чтобы идеологически разоружить рабочее движение.
В мире идет все более напряженная идеологическая борьба. Ее самым значительным результатом является неуклонное уве¬личение числа сторонников переустройства жизни на социали¬стических принципах. Одновременно все упорнее и искуснее становится сопротивление антикоммунистических сил, весьма заинтересованных в распространении иллюзий, не свойственных научному коммунизму, в сдерживании глобального по своим масштабам, длительного и многообразного процесса перехода народов от капитализма к социализму, начатого Октябрем. Год от года в общемировой революционный поток, подмы¬вающий устои империализма, все шире вовлекаются помимо сознательного пролетариата десятки и сотни миллионов людей непролетарского происхождения, положения и самосознания, представители слоев населения, обремененных всяческими пред¬рассудками и зачастую имеющих искаженное или же утопиче¬ское представление о целях классовой борьбы. В связи с этим особенно актуально для всех отрядов революционного, анти¬империалистического движения четкое понимание прежде всего того, чем объективно обусловлен переход к социализму.
«Социализм не есть изобретение новейшего времени, хитрая выдумка XIX века, подобная пароходу, паровозу или светописи, - писал в 1849 году еще домарксовский русский социалист, фурьерист М.В.Буташевич-Петрашевский, - он всегда был в природе человека (здесь курсив мой. – Авт), и в ней пребудет до тех пор, пока человечество не лишится способности развиваться и совершенствоваться» (Философские и общественно-политические произведения петрашевцев. М., 1953. С.423). Это положение замечательно перекликается как с проповедью Христом «любви к ближнему» и обычаями ранних христиан, так и с утверждениями Маркса о том, что все движение истории есть действительный акт порождения коммунизма, роды его эмпирического бытия, постигаемая и познаваемая картина его становления (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.42. С.116). Уже Петрашевский видит, что «формула, данная Христом социализму, - есть более желание, нежели предписание» (Философские и общественно-политические произведения петрашевцев. С. 424). Учение же Маркса есть истина, а значит императив науки.
Тому же Петрашевскому принадлежит примечательное высказывание, высвечивающее отношение социалистической идеи к личной этике. «Не надо силы ума необыкновенной или замысловатости воображения чрезвычайной, - замечает он, - чтоб, остановясь на догмате «любви к ближнему, как самому себе», суметь дойти до коммунизма; это должно совершиться само собою, если только в нас возникнет желание этому догмату добросовестно следовать... Если я полюблю ближнего, как себя, разве могу ему отказать в праве пользования моим добром, собственностью, имуществом наравне с самим собою... Нападая на коммунизм, как на доктрину, нападают на догмат основной христианства и воспрещают его внешнее обнаружение... Осуждая его, вы лишаете человека права на доброе дело... вы вводите в общество мертвящий общество эгоизм... Зачем мне богатства, если сам ими пользоваться не стану и другим не дам?.. К чему они, к чему обилие всех средств к жизни, когда ими не в ком жизни поддерживать?» И завершает свое рассуждение емким афоризмом древних: «Коммунисты говорят: что твое, то мое; я же говорю: что мое, то твое» (Там же. С.425).
Из приводимых выше суждений очевидно следует понимание двухтысячелетней древности идей социализма и коммунизма, давней интуитивной тяги к ней по обычаю представлявшейся как религиозная заповедь бескорыстных и искренних людей. Однако отстаивать подлинно научный взгляд на историческую пер¬спективу, давать отповедь проискам врагов социализма позво¬ляет лишь прочное знание законов общественного развития. К числу таковых прежде всего относится открытый Марксом объективный закон всестороннего обобществления труда и производства. Именно он неопровержимо и властно обнаруживает себя в условиях капитали¬стического общества и, все больше обостряя непримиримое противоречие между усиливающимся общественным характе¬ром производства и частной формой присвоения, подводит частнособственническую систему к гибельной черте.
Проявлениями этого закона при капитализме выступают: централизация капиталов; развитие кооперативной формы про¬цесса труда во все более широких и крупных размерах; рас¬пространение сознательного применения науки; планомерная эксплуатация земли; превращение средств труда в такие, кото¬рые допускают лишь коллективное употребление; экономия всех средств производства, обусловленная способом их приме¬нения в системе комбинированного общественного труда; втягивание всех народов в систему мирового рынка, а вместе с тем приобретение капиталистическим режимом интернациональ¬ного характера. Признание этих перемен учеными клевретами капитала, равно как и попытки обратить их исключительно в его пользу, получили в наши дни название «глобализация». По мере развертывания всех этих процессов растет численно и духовно масса пролетариев, эксплуатируе¬мых работников наемного труда, которых крупнопромышленное производство объективно обучает навыкам самостоятельного хозяйствования без капиталистов, а условия классовой борьбы формируют как политически активную антикапиталистическую силу. «Централизация средств производства и обобществление труда, - писал Маркс,— достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собствен¬ности» (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.23. С.773). Отдалить от себя этот роковой «час», подавить места уже произошедших взрывов – вот главное в стратегии и тактике современных буржуа.
Развитие крупного производства, с одной стороны, все бо¬лее наглядно демонстрирует социальную ненужность буржуа¬зии (как и вообще эксплуататорских классов) - ее заменяет в производственном аппарате слой наемных управляющих. С дру¬гой стороны, оно ведет как к увеличению численности, так и к повышению квалификации рабочего класса, включению в его состав все новых групп работников и физического и умствен¬ного труда, представителей новых профессий - тех, что возникают под влиянием научно-технического прогресса. Объективно создается такое положение, что именно рабочий класс превра¬щается в тот массив населения, который доминирует над цент¬ром и нервом всей хозяйственной системы капитализма, эконо¬мически и политически выражает действительные интересы громадного большинства трудящихся, но часто не сознает этого. Он не только в состоянии, но и призван взять в свои руки организацию произ¬водства на новых, коллективистских началах и вместе с тем осуществить революционное переустройство всей общественной жизни. Опыт показывает, что разные его отряды, каждое его поколение приходит к этому по-своему, а многим из них буржуазия своей демагогией и вовсе заслоняет такую перспективу. Интеллектуальный и моральный двигатель, физический выполнитель этого преобразования — пролетариат осуществ¬ляет его в ожесточенной классовой борьбе, в том числе духовной, с капиталом, при¬влекая на свою сторону многомиллионные массы эксплуати¬руемых из всех других классов общества, его широкие демо¬кратические слои.
Огромное методологическое и практически-политическое зна¬чение имеет ленинский тезис о том, что «неизбежность превра¬щения капиталистического общества в социалистическое Маркс выводит всецело и исключительно из экономического закона движения современного общества. Обобществление труда, в тысячах форм идущее вперед все более и более быстро и про¬являющееся... особенно наглядно в росте крупного производст¬ва, картелей, синдикатов и трестов капиталистов, а равно в гигантском возрастании размеров и мощи финансового капитала, - вот главная материальная основа неизбежного наступле¬ния социализма» (Полн. собр.соч. Т.26. С.73). С этим логически согласуется цель (и сущ¬ность) социализма, сформулированная Лениным вслед за Марк¬сом и Энгельсом: переход земли, фабрик, вообще всех средств производства в собственность всего общества и замена капита¬листического производства производством по общему плану в интересах всех членов общества (См.: Полн. собр.соч. Т.4. С.263). Отсюда общая программная установка, единая направленность действий коммунистов всех национальностей, реализуемая ими в тех специфических формах, такими средствами и темпами, которые наиболее целесообразны в кон¬кретно-исторических условиях той или иной страны. За век существования этого обобщения в нем не опровергнут ни один кирпичик.
Прогрессирующее, устремленное к своим высшим формам, интернациональное по своей сущности обобществление труда и производства, включая превращение средств производства в общественную собственность, играет в судьбах социализма роль, так сказать, «конституирующей» закономерности, а рабо¬чий класс - роль ее живого массового субъекта и проводника. При этом, согласно учению Маркса - Энгельса - Ленина, со¬циально оптимальным является общенародное обобществление средств производства. Не случайно Ленин называет общена¬родные предприятия, в отличие от кооперативных, предприятиями «последовательно-социалистического типа (и средства про¬изводства принадлежат государству, и земля, на которой стоит предприятие, и все предприятие в целом)...» (Полн. собр.соч. Т.45. С.374).
Маркс и Энгельс не ограничились только указанием цели и сущности социализма, но и научно определили ведущие к нему магистральные пути. Огромную роль в этом отношении сыграла работа Маркса «Критика Готской программы». О ее значимости для теории и практики марксизма говорит хотя бы постановка вопроса о крестьянстве и других непролетарских слоях трудящихся, послужившая отправным пунктом ленин¬ского учения о политических союзниках пролетариата в рево¬люции. Маркс категорически отметает ложное, сектантское мнение, будто по отношению к рабочему классу все остальные классы составляют лишь одну реакционную массу. Он обосно¬вывает научный тезис о том, что средние слои становятся ре¬волюционными постольку, поскольку сближаются по своему положению с пролетариатом и переходят в его ряды. Таким образом, не сбрасываются со счетов антифеодальные и антикапиталистические потенции трудового крестьянства, что особенно важно для судеб освободительного движения в тех странах, где пролетариат не составляет большинства населе¬ния. Позднее этот подход позволил Ленину обосновать необхо¬димость и определить формы союза рабочего класса и кресть¬янства на буржуазно-демократическом и социалистическом этапах революционного процесса, в условиях переходного пе¬риода от капитализма к социализму.
Столь же дальновидна марксова критика узконациональной точки зрения Ф. Лассаля на рабочее движение. Хотя «рабочий класс, для того чтобы вообще быть в состоянии бороться, дол¬жен у себя дома организоваться как класс» и «непосредствен¬ной ареной его борьбы является его же страна» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.19. С.22), классовая борьба пролетариата национальна не по содержанию, а лишь по форме. Это положение Маркса особенно актуально в современную эпоху, когда противоречие между трудом и капиталом приобре¬ло всемирный характер и успех рабочего движения обеспечи¬вается союзом как с непролетарскими слоями трудящихся внутри страны, так и с революционными силами вне ее, преж¬де всего с другими национальными отрядами пролетариата, с международным рабочим классом, то есть классовой сплочен¬ностью людей труда, их интернациональной солидарностью.
Всемирно-историческое значение имеет и данное Марксом в «Критике Готской программы» определение политической орга¬низации общества в тот период, когда к власти придет рабо¬чий класс. «Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого по второе, - писал он. – Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата». (Там же. С.27).
Как показывает практика социалистического строительства, именно диктатура рабочего класса обеспечивает радикальную замену эксплуататорской государственной машины таким новым аппаратом государственного управления, который ставится всецело на службу интересам трудящихся. И именно диктатура рабочего класса — по мере перехода различных слоев общества на социалистические позиции, становления его социально-политического и идейного единства — создает предпосылки для преобразования пролетарской государственности и демократии во всенародную.
Маркс не только открыл необходимость переходного перио¬да от старого общества к новому и определил классовую при¬роду соответствующего этому периоду государства, но и дал более отдаленный социальный прогноз. В «Критике Готской программы» (а также в «Анти-Дюрин¬ге» Энгельса) содержится, по сути дела, ясный и сжатый очерк основ будущего общественного строя, очерк, который вот уже более века служит надежным стратегическим ориентиром в борьбе коммунистов всех стран за новую жизнь.
Как стало возможным это гениальное предвидение? Опи¬рался ли Маркс — ученый до мозга костей, враг пустых гада¬ний на «кофейной гуще» - на какие-либо неопровержимые фак¬тические сведения в своих высказываниях «о будущем разви¬тии будущего коммунизма»? Нет, отвечают иные авторы - на словах «марксоведы», а на деле марксоеды: суждения Маркса о коммунистической формации - это своего рода утопия, в лучшем случае они относятся к сфере «пред¬восхищения грядущего», действительность же в них никак не отражается.
Ленин в своем труде «Государство и революция» дает на этот вопрос иной ответ: у Маркса были «твердоустановленные» данные, позволяющие судить о сущности идущей на смену бур¬жуазному обществу коммунистической формации. Основанием для такого суждения было то, что новая формация «происхо¬дит из капитализма, исторически развивается из капитализма, является результатом действий такой общественной силы, кото¬рая рождена капитализмом... У Маркса нет ни тени попыток сочинять утопии, по-пустому гадать насчет того, чего знать нельзя,- пишет далее Ленин. - Маркс ставит вопрос о комму¬низме, как естествоиспытатель поставил бы вопрос о развитии новой, скажем, биологической разновидности, раз мы знаем, что она так-то возникла и в таком-то определенном направле¬нии видоизменяется» (Полн. собр. соч. Т.33. С.85). В этих ленинских словах - методологический ключ к науч¬ному пониманию социализма, в отличие от его многообразных мелкобуржуазных интерпретаций. В них - ключ и к представ¬лениям Маркса – Энгельса – Ленина о сущности первой фазы коммунизма (они у них едины в своих наиболее существенных чертах). Наконец, только уяснив эти ленинские слова, можно понять и по достоинству оценить все то новое, что внес сам Ленин в учение о коммунизме, и прежде всего в теорию социа¬листического строительства после Октября, когда во весь рост практически встал вопрос, «как это делается».
Маркс выводит основные, сущностные черты нового обще¬ства из объективных тенденций развития крупнопромышленно¬го капиталистического производства. Для него, как и для Ле¬нина, социалистический общественный строй, возникающий в результате ниспровержения капитализма и частной собствен¬ности на средства производства, есть осуществление классовых интересов индустриальных рабочих, увлекающих за собой всю массу трудящихся. Можно ли, исходя лишь из таких предпосы¬лок, создать теоретическую картину коммунизма во всей ее конкретности? Конечно, нельзя, да Маркс на это и не претен¬довал. Можно ли, опираясь на эти предпосылки, дать ясное научное представление о сущности нового строя, определить (разумеется, в самых общих чертах) различие между низшей и высшей фазами коммунистического общества? Да, можно. И Маркс сделал это. Разумеется, речь шла о решении проблемы в наи¬более обобщенном и сжатом виде. Во всей своей полноте она раскрывается лишь по мере практического создания самого социалистического общества, все более полной реализации его возможностей и исторических преимуществ.
Глубокое понимание исторической тенденции капиталисти¬ческого накопления и необходимости социалистической революции позволило Марксу и Энгельсу сквозь толщу десятиле¬тий научно предвидеть наиболее существенные черты социа¬лизма еще до появления соответствующего эмпирического материала. Единственная «ограниченность» этого предвидения, которая вместе с тем выступает как признак его универсаль¬ности, повсеместной применимости, состояла в том, что оно предполагает предельно полное проявление закона обобществ¬ления производства, а значит, и выведение всех возможных его следствий. Теоретическая картина социализма, которая дана в трудах основоположников марксизма, формально не соотне¬сена с конкретно-историческими и национально-географически¬ми условиями какой-либо страны (хотя Маркс опирался на анализ прежде всего капитализма в Англии). В ней не содержится поправок на существующие в мире различия в уровнях социально-экономического и культурного развития государств. Но это не умаляет, а, наоборот, усиливает ее общезначимость.
Каковы же, по Марксу, наиболее характерные черты социа¬лизма? К ним относятся:
— превращение средств труда в достояние всего общества;
— непосредственное слияние индивидуального труда с совокупным общественным трудом и прямое признание первого обществом без опосредствования рынком;
— коллективное присвоение совокупного общественного продукта;
— сохранение в общественной собственности и неподверженность индивидуальному распределению частей продукта, которые требуются для возмещения потребленных средств производства, для его расширения, а также резервного или страхового фонда;
— выделение из той части продукта, которая идет на потребительские нужды, издержек управления и общественных фондов, предназначенных для совместного удовлетворения потребностей (образование, здравоохранение, коммунально-бытовое обслуживание и пр.), для содержания нетрудоспособных и др.;
— распределение по труду в зависимости от его качества и количества; «каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему»;
— сохранение в индивидуальном распределении того же принципа, «что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой»;
— сохранение из-за неравенства способностей отдельных людей, их квалификации, индивидуальной производительности труда и пр. также известного неравенства в материальной обеспеченности. «Это равное право есть неравное право для неравного труда,— пишет Маркс. — Оно не признает никаких классовых различий, потому что каждый является только рабочим, как и все другие; но оно молчаливо признает неравную индивидуальную одаренность, а следовательно, и неравную работоспособность естественными привилегиями... Но эти недостатки неизбежны в первой фазе коммунистического общества, в том его виде, как оно выходит после долгих мук родов из капиталистического общества. Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.19. С.19).
При социализме «неравное право для неравного труда» играет позитивную роль, поскольку общество располагает пока относительно ограниченными производительными силами и по¬требительскими ресурсами и вынуждено активно формировать новое отношение к труду и общественной собственности, используя различные рычаги как морального, так и материаль¬ного стимулирования.
Рассматривая вопрос об условиях преодоления неравенства в материальной обеспеченности, Маркс обосновывает необходи¬мость первой и второй фаз коммунистической формации и дает развернутую характеристику коммунизма. «На высшей фазе коммунистического общества, после того как исчезнет порабо¬щающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и фи¬зического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и произ¬водительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком, лишь тогда можно будет совершен¬но преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: Каждый по способно¬стям, каждому по потребностям!» (Там же. С.20). Именно эти слова великого учителя пролетариата полагались в основу определений коммунизма в партийных программах.
Подытоживая значение приведенных выше положений Маркса, Ленин отмечал, что в них не только раскрыта в общих чер¬тах сущность нового общества, но и ясно определена научная разница между социализмом и коммунизмом: «То, что обычно называют социализмом, Маркс назвал «первой» или низшей фазой коммунистического общества. Поскольку общей собст¬венностью становятся средства производства, постольку слово «коммунизм» и тут применимо, если не забывать, что это не полный коммунизм. Великое значение разъяснений Маркса состоит в том, что он последовательно применяет и здесь мате¬риалистическую диалектику, учение о развитии, рассматривая коммунизм как нечто развивающееся из капитализма. Вместо схоластически-выдуманных, «сочиненных» определений и бес¬плодных споров о словах (что социализм, что коммунизм), Маркс дает анализ того, что можно бы назвать ступенями эко¬номической зрелости коммунизма» (Ленин В.И. Полн. собр.соч. Т.33. С.98).
Учение Маркса–Энгельса–Ленина о двух фазах единой коммунистической формации стало могучим орудием познания и революционного преобразования мира. Вся социальная дейст¬вительность XX века, вся современная революционная практи¬ка, весь опыт эволюций, революций и (парадокс!) контрреволюций наглядно показывают его всемирно-историческую правоту.
История знает немало попыток «опровержения» Маркса. Особенно «урожайным» на этот счет явилось последнее двадцатилетие. Одна из подобных придумок состоит в том, чтобы как-то доказать, что-де марксово предвидение будущего «не сбывается», поскольку его исходная предпосылка - крупная машинная индустрия - проходит ныне разительно иную фазу своего развития, чем во второй половине XIX века. Не следует, однако, забывать, что эволюция промышленности от фабрич¬но-заводского производства тех времен, когда жил Маркс, к конвейерно-поточной, а затем и частично автоматизированной стадии, равно как и развертывающаяся теперь научно-техниче¬ская, технотронная революция, так или иначе предсказаны в трудах осново¬положников научного коммунизма. Лишь некомпетентность или же предвзятость позволяют усмотреть в этих процессах некий «противовес» экономическому закону обобществления труда и производства, которое, как мы уже знаем, и Маркс, и Энгельс, и Ленин считали главной материальной основой неизбежного наступления социализма. И нет аргументов, которые бы дока¬зывали, что какая-либо из последующих стадий развития ма¬шинного производства не усиливает, а ослабляет или же «отменяет» действие этого закона. Так что попытка поставить под сомнение марксов прогноз посредством туманной ссылки на произошед¬шие после смерти Маркса перемены в машинной индустрии напоминает тот самый случай, когда, как говорил Ленин, в массе подробностей топится политико-экономическая суть де¬ла, когда новый исторический материал заслоняет общую закономерность.
Наскоки на марксово предвидение существенных черт ново¬го общества, попытки противопоставить этот прогноз и социа¬листическую реальность иногда аргументируются тем, что создатели марксизма якобы признавали социализм лишь с единой, общенародной (государственной) формой общественной собст¬венности и не учитывали возможность возникновения другой ее формы — кооперативно-групповой. Но это — искажение истины.
В той же «Критике Готской программы» Маркс выражает свое положительное отношение к современным ему рабочим кооперативным товариществам, поскольку те свидетельствуют о борьбе трудящихся за переворот в буржуазных условиях производства. Аналогичной точки зрения придерживался и Энгельс, который писал А. Бебелю в 1886 году: «А что при пере¬ходе к полному коммунистическому хозяйству нам придется в широких размерах применять в качестве промежуточного звена кооперативное производство,- в этом Маркс и я никогда не сомневались. Но дело должно быть поставлено так, чтобы общество - следовательно, на первое время государство - сохранило за собой собственность на средства производства и, та¬ким образом, особые интересы кооперативного товарищества не могли бы возобладать над интересами всего общества в целом» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.36. С.361).
Совершенно очевидно, что тут кооперативно-групповая форма производства рассматривается как принадлежность не только переходного периода от капитализма к социализму, но и самого социализма, ибо она, по словам Энгельса, служит промежуточным звеном на пути к полному коммунистическому хозяйству, то есть к хозяйству второй фазы коммунизма.
Столь же несостоятельно мнение, будто Ленин в предок¬тябрьский период и даже в первые годы после Октября «недооценивал» социалистическую кооперацию и лишь потом (в 1923 году в статье «О кооперации») создал иную «модель» социализма, в которой наряду с государственными, общенародными предприятиями предусматриваются предприятия, находящиеся в групповой собственности. В действительности Ленин мыслил будущее мелких товаропроизводителей принципиально в том же самом теоретическом ключе, что и Маркс и Энгельс. Различие здесь не в якобы «замене» одной теоретической «модели», с которой большевики вели массы к революции, другой «мо¬делью», которой они будто бы стали руководствоваться потом в практическом строительстве, а в своеобразии конкретно-исто¬рической обстановки, в том, в какой именно форме вставали те или иные задачи перед основоположниками марксизма и перед их продолжателями. Очевидно, что для Маркса и Энгельса было возможным и достаточным общее видение путей их решения; в деятельности же Ленина это решение стало практически-политической, конкретно-экономической реальностью, составным элементом живой деловой повседневности.
Отмеченные ошибочные противопоставления опровергаются и тем, что исходные идеи своего кооперативного плана Ленин излагал задолго до 1923 года. В первоначальном варианте статьи «Очередные задачи Советской власти» (1918) он обосновал коренное изменение отношения большевиков к кооперативам со времени завоевания государственной власти пролетариатом: «Тут количество переходит в качество. Кооператив, как маленький островок в капиталистическом обществе, есть лавочка. Кооператив, если он охватывает все общество, в котором социализирована земля и национализированы фабрики и заводы, есть социализм» (Полн.собр.соч. Т.36. С.161).
Ввиду того, что время от времени оживляются попытки про¬тивопоставлять социалистическому общегосударственному обобществлению средств производства его кооперативные варианты и даже доказывать, что последние якобы имеют преимущества, следует напомнить мнение классиков научного коммунизма, которые крупную машинную индустрию при социализме мыслили только как обобществленную в масштабах всего общества. Ленин по этому поводу прямо заявлял: «Задача социа¬лизма — переход всех средств производства в собственность всего народа, а вовсе не в том, чтобы суда перешли к судовым рабочим, банки к банковским служащим. Если такие пустяки люди всерьез принимают, то надо национализацию отменить... Мы задачу, цель социализма видим в том, чтобы превратить землю, предприятия в собственность Советской республики» (Полн. собр. соч. Т.35. С. 411).
Что же касается социалистической кооперации (разумеется, при ее умелой организации), то она является наиболее легким и доступным путем к новому социально-экономическому укладу для мелкого собственника — трудящегося с точки зрения соединения его частного интереса с общественным. Вместе с тем она служит той формой, в которой целые отрасли производства, «дозревая», подготавливаются к наивысшему уровню обобществления в техническом, организационном и культурном отношениях.
Реальный социализм и социалистическое предвидение Маркса пытаются противопоставить друг другу, ссылаясь на известное марксово высказывание о том, что право в новом обществе не признает никаких классовых различий, потому что каждый является только рабочим, как и все другие. При этом указывают на якобы несовместимость того, что говорил Маркс, с наличием при социализме двух классов — рабочего класса и кооперированного крестьянства - и социального слоя интелли¬генции. Однако здесь мы имеем дело отнюдь не с расхождением марксовой позиции и реальности, а с тем, что новый строй, как и любой другой, основательно может быть проана¬лизирован лишь в более или менее развитом состоянии. В «Критике Готской программы» Маркс характеризует то, что принципиально возможно при социализме, отвлекаясь от воп¬роса о ступенях зрелости нового общества.
Ленин, выступая по вопросу о пересмотре партийной про¬граммы на VII съезде РКП(б), счел нужным особо предупредить об опасности в начале социалистического строительства «затеряться» в частных зигзагах и изломах истории. Важно, говорил он, «сохранить общую перспективу, чтобы видеть красную нить, связывающую все развитие капитализма и всю дорогу к социализму, которая нам, естественно, представляется прямой, и мы должны ее представлять прямой, чтобы видеть начало, продолжение и конец,— в жизни она никогда прямой не будет, она будет невероятно сложной...» (Полн. собр. соч. Т.36. С.47). В решении задач такого «прямого», рассчитанного на перспективу ориентирова¬ния партии, рабочего класса, всех трудящихся масс теорети¬ческий очерк социализма, представленный Марксом, играет неоценимую роль.
Исходя из марксова представления о социализме, Ленин, как известно, признал неудачной плехановскую формулировку, определявшую этот строй как планомерную организацию об¬щественного производительного процесса для удовлетворения нужд как всего общества, так и отдельных его членов. «Этого мало, — отмечал Ленин. — Этакую-то организацию, пожалуй, еще и тресты дадут. Определеннее было бы сказать «за счет всего общества» (ибо это включает и планомерность и указы¬вает на направителя планомерности), и не только для удовлет¬ворения нужд членов, а для обеспечения полного благосостоя¬ния и свободного всестороннего развития всех членов общества» (Полн. собр. соч. Т.6. С.232).
«...Социализм, - говорил Ленин уже после Октябрьской ре¬волюции, - есть то общество, которое вырастает из капитализ¬ма непосредственно, есть первый вид нового общества. Комму¬низм же есть более высокий вид общества и может развивать¬ся лишь тогда, когда вполне упрочится социализм. Социализм предполагает работу без помощи капиталистов, общественный труд при строжайшем учете, контроле и надзоре со стороны организованного авангарда, передовой части трудящихся; при¬чем должны определяться и мера труда и его вознагражде¬ние» (Полн. собр. соч. Т.40. С.33).
Социализм предстает в теории и на практике как система общественных отношений, сознательно оптимизируемая в соот¬ветствии с познанными закономерностями развития общества, исходя из ресурсов, которыми данное общество располагает, и сообразно цели удовлетворения растущих материальных и ду¬ховных потребностей трудящихся. Слабое понимание необходимости и условий такой оптимизации, их игнорирование, как показала «перестройка», - верный путь реставрации капитализма в стране.
Сравнивая «общественное состояние» страны в эпоху дик¬татуры пролетариата с «переплавкой металла при выработке более прочного сплава» (Полн. собр. соч. Т.36. С.164), Ленин определил главнейшие черты социализма на стадии его развития, непосредственно предшест¬вующей коммунистической. Такими чертами являются подведе¬ние современной технической базы под все отрасли экономики и превращение сельскохозяйственного труда в разновидность индустриального; гибкое приспособление работы всех учрежде¬ний «так, как должна работать крупная машинная индуст¬рия» (Там же. С.157); обеспечение более высокого по сравнению с капитализ¬мом уровня удовлетворения как духовных, культурно-социаль¬ных, так и разумно понятых материальных потребностей масс и каждой отдельной личности.
Ленин предвидел, что движение к такой стадии социализма займет долгий ряд лет; он считал, что «едва ли и ближайшее будущее поколение, более развитое, сделает полный переход к социализму» (Там же. С.262). Этот полный переход был заторможен Великой Отечественной войной, а когда, в результате динамичного послевоенного восстановления, создались благоприятные предпосылки для его продолжения, сорван десятилетиями хрущевского экспериментирования, брежневского застоя и горбачевского забалтывания.
К сожалению, абстрактное знание тех или иных истин не всегда застраховывает от ошибочных и поверхностных сужде¬ний, если ограничиваться простым их повторением и не стре¬миться или не уметь систематически и конкретно применять свое знание при теоретическом рассмотрении реальных общест¬венных проблем. Порою, рассуждая о критериях зрелости со¬циализма и выдвигая справедливое (в общей форме) требова¬ние всесторонности анализа, отдельные авторы упускают из виду главное. А именно то, что в основу суждений Маркса, Эн¬гельса, Ленина о любом, в том числе и социалистическом, об¬ществе был положен прежде всего учет и анализ реальной диалек¬тики производительных сил и производственных отношений. Последовательное применение этого фундаментального прин¬ципа исторического материализма — важный источник доказа¬тельной силы научного мышления наших учителей, позволявший им успешно отстаивать единую и единственную пролетарскую науку о социализме в борьбе с различными мел¬кобуржуазными подделками под социализм.
В качестве определяющего (в конечном счете) фактора в историческом исследовании для марксистов выступает именно тот, который является таковым и в реальной истории. Этот определяющий фактор — труд, производство материальных и духовных благ, процесс функционирования производительных сил общества. Методологическое значение выдвижения данного фактора как определяющего состоит в том, что найденное исходное начало позволяет воссоздать затем всю иерархию общественных явлений, определить комплекс факторов для всесторонней характеристики того или иного общественного строя, выявления степени его возмужания.
Некоторые авторы при оценке стадии, которую проходит со¬циалистическое общество, избегали применять такой важный критерий, как состояние, уровень развития производительных сил. В их работах не обнаруживалось стремление к тому, чтобы в систематической и последовательной форме определить влияние индустриального развития на разнообразные сферы общественной жизни, начиная от технологии и кончая бытом, вывести отсюда тенденции в эволюции социально-политической структуры общества, формах управления и демократии, установить степень приближения страны к коммунизму и т. д. При этом невольно возникал отрыв общественных отношений от их материальной первоосновы, который, как известно, чреват ошибками субъективистского толка.
Напомним, что, согласно каутскианской «теории производительных сил», отсутствие «достаточного» уровня их развития «воспрещает» пролетариату тех стран, где такой уровень (кста¬ти, никем и никогда не определявшийся) пока не достигнут, брать в свои руки власть. Данное правооппортунистическое положение об условиях, при которых только якобы и может начинаться социалистическая революция, было практически опровергнуто Октябрем. Но это не означало и не могло означать отказа от марксистского положения, что и эволюция общества, и революция в конечном счете обусловлены развитием производительных сил. Особенно наглядно это проявилось в условиях социалистического строительства, вызревания нового уклада жизни. Ленин подчеркивал, что крупная промышленность с точки зрения состояния производительных сил, то есть главного критерия всего общественного развития, представляет основу социалистической хозяйственной организации, объединяя передовых промышленных рабочих - класс, осуществляющий государственное руководство страной (См.: Полн. собр. соч. Т.43. С.81).
Если применительно к предреволюционной России Ленин считал, что «без известной высоты капитализма у нас бы ничего не вышло» (Ленинский сборник XL. С.425), то для послереволюционной России он поставил задачу создания производственного потенциала по последнему слову современной науки, способного в дальнейшем дать высший по сравнению с капитализмом уровень произ¬водительности труда. Тот уровень развития производительных сил, который Каутский объявлял предпосылкой революции, Ленин считал возможным обеспечить уже при новой власти, огра¬ничившись в момент ее утверждения необходимым минимумом. «Для создания социализма, говорите вы,— писал Ленин, обращаясь к меньшевикам,— требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму?» И еще: «Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный «уровень культуры», ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы» (Полн. собр. соч. Т.45. С.381).
В этой связи уместно напомнить то отличие учения Маркса от взглядов прежних социалистов, на которое Ленин указывал в своей критике субъективной социологии народников. Домарксовские социалисты считали достаточным показать угнетение масс при эксплуататорском строе и превосходство строя, который бы соответствовал «человеческой природе», идеалу разумно-нравственной жизни и т. п. Маркс считал невозможным удовлетвориться таким социализмом. Он не ограничился осуж¬дением капитализма, а дал ему научное объяснение. «Точно так же не считал он возможным удовлетвориться утверждением, что социалистический строй один соответствует человеческой природе,— как говорили великие утопические социалисты и их мизерные эпигоны, субъективные социологи. Тем же объективным анализом капиталистического строя доказывал он необходимость его превращения в социалистический» (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.1. С.157). По Марксу, всеобщий закон состоит в том, что материальная возможность последующей формы производства — как технологические условия, так и соответствующая им экономическая структура предприятия — создается в рамках предшествующей формы. Вместе с происходящим переворотом в производительных силах, который выступает как революция технологическая, совершается также и революция в производственных отношениях (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.47. С.461).
Гипотеза исторического развития, изложенная Марксом в «Капитале», писал Ленин, «впервые создала возможность науч¬ной социологии», потому что «только сведение общественных отношений к производственным и этих последних к высоте производительных сил дало твердое основание для представле¬ния развития общественных формаций естественноисторическим процессом» (Полн. собр. соч. Т.1. С.138). Строение и развитие капиталистической форма¬ции Маркс объяснял «исключительно производственными от¬ношениями» и вместе с тем прослеживал соответствующие им надстроечные явления. Блестящие результаты марксова анализа сделали исторический материализм уже не гипотезой, а науч¬но доказанным положением (См.: Там же. С.138-140).
Применение марксистско-ленинской идеи о сведении общественных отношений к производственным и этих последних к высоте производительных сил дает методологический ключ к выявлению этапов развития любого общества как социального организма. Эта идея уже достаточно «опробована» по отношению к буржуазному обществу, что нашло свое выражение в учении о первоначальном накоплении, мануфактурной и машинной, домонополистической и монополистической стадиях капиталистического производства, о государственно-монополистическом капитализме. Не менее значимо использование ее и при анализе социализма.
Предшественником социалистического строя во всемирно-историческом масштабе является капитализм. За этим извест¬ным марксистским положением стоят объективные тенденции развития производительных сил и в целом капиталистического способа производства. Это видно уже из того, что капитализм впервые в истории обеспечивает массовую перестройку общественного труда на машинной основе — на базе орудий, допускающих лишь коллективное употребление. В результате совершенно явным становится противоречие между, с одной стороны, коллективно применяемыми средствами труда, его коллективной технологией и организацией, которые соединяют работников, и, с другой стороны, индивидуальным (частнокапиталистическим) присвое¬нием средств, предметов и результатов труда, которое, напротив, постоянно разобщает их.
«До сих пор мы исходили из орудий производства,- писали Маркс и Энгельс,- и уже здесь обнаружилась необходимость частной собственности на известных ступенях промышленного развития. В industrie extractive (добывающих промыслах. — Ред.) частная собственность еще целиком совпадает с трудом; в мелкой промышленности и до сих пор повсюду в земледелии собственность есть необходимое следствие существующих орудий производства; в крупной промышленности противоречие между орудием производства и частной собственностью впервые выступает как собственный продукт этой промышленности, для порождения которого она должна уже достигнуть высокого развития. Таким образом, только с развитием крупной промышлен¬ности становится возможным и уничтожение частной собственности» (Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966. С.65). Иными словами, раз коллективность начинает пронизывать сферу технологического применения средств труда, естественным становится обращение всех средств производства в общественное достояние. Это столь же неумолимая закономерность, как и прогресс техники и научного познания, неотвратимо подготавливающий материальную основу победы социализма в масштабах всей планеты. Социализм становится, таким образом, не только политическим и социально-экономическим, но и технологическим требованием современной эпохи. Правда, некоторые ревизионисты пытались квалифицировать высказывания, отражающие эту марксистскую точку зрения, как пережиток «идеи механического детерминизма», но из истории известно, что подобные упреки порой маскируют активных сторонников субъективизма и релятивизма.
Камнем преткновения как для догматиков, так и для ревизионистских толкователей закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил явилось то, что исторически ни в одной из стран, где побеждал социализм, в момент установления там народной власти коллективный характер труда, связанный с крупным машинным производством, не был безраздельно господствующим, а в большинстве из них и не преобладал. Это означает, что социалистический строй начал развиваться при наличии адекватной ему техники лишь в части народного хозяйства, в то время как другая, как правило, большая его часть имела технику, которой соответствовали скорее частнособственнические отношения.
Не противоречат ли эти бесспорные исторические факты от¬крытому Марксом фундаментальному закону исторического материализма? До горбачевской «перестройки» мы довольно решительно отвечали «нет», а теперь осторожно отвечаем: «и нет, и да». Ведь действие этого закона следует рассматривать с учетом всесторонне выявленной Лениным новой роли международных отношений в формировании и функционировании капиталистической и коммунистической общественно-экономических формаций. Специфика этих формаций состоит, в частности, в том, что их основные закономерности оказываются закономерностями как внутренних, так и международных отношений, поскольку человечество перешло от организации своей общественной жизни в рамках локальных обществ к организации ее во всемирном масштабе, в форме мировых систем. Именно непониманием или нежеланием понять эту сторону ленинской методологии обусловлены попытки «усмотреть» «несовместимость» между практикой реального социализма, утверждавшегося по преимуществу пока не в самых развитых в индустриальном отношении странах, и теорией исторического материализма.
Предсказанный Марксом и Энгельсом объективный процесс усиления социальной значимости международных отношений в современную эпоху (покрываемый нынче термином «глобализация») совершается в жизни каждого народа. Еще в «Немецкой идеологии» они писали, что «все исторические коллизии, согласно нашему пониманию, коренятся в противоречии между производительными силами и формой общения. Впрочем, для возникновения коллизий в какой-нибудь стране вовсе нет необходимости, чтобы именно в этой стране противоречие это было доведено до крайности. Конкуренция с более развитыми в промышленном отношении странами, вызванная расширением международного общения, является достаточной причиной для того, чтобы породить и в странах, обладающих менее развитой промышленностью, подобное же противоречие...» (Там же. С.79).
На необходимость учета именно этого факта особое внимание обратил Ленин. Важнейшее методологическое значение имеет его вывод о том, что в эпоху империализма, когда обострилось действие закона неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран, положение о необходимости достижения определенного уровня развития производительных сил для революционного перехода к строительству социализма не может истолковываться лишь в национальных рамках. Главное, чтобы такой уровень был достигнут на планете в целом. «Поскольку крупная промышленность в мировом масштабе есть,— утверждал Ленин,— постольку, бесспорно, возможен непосредственный переход к социализму...» (Полн. собр. соч. Т.44. С.310). Эту мысль он упорно отстаивал в борьбе с догматическими взглядами лидеров II Интернационала и русских меньшевиков.
Отмечая, что для перехода к социализму, конечно же, необходимо, чтобы в рамках капитализма в достаточной мере созрели основные экономические, социальные, культурные и политические предпосылки, Ленин писал: «Россия находится в таком положении, когда целый ряд из первоначальных предпосылок подобного перехода имеется налицо. С другой стороны, целый ряд подобных предпосылок отсутствует в нашей стране, но может быть заимствован ею сравнительно легко из практического опыта соседних, гораздо более передовых, стран, давно уже поставленных историей и международным общением в тесную связь с Россией» (Полн. собр. соч. Т.36. С.131). Жизнь доказала истинность этого ленинского положения, хотя и не столько на примере нашей Родины, пережившей длительную империалистическую блокаду и фашистскую агрессию, сколько на опыте государств народной демократии, образовавшихся после второй мировой войны. Можно считать твердо установленным, что возникновение и развертывание революционных процессов в той или иной стране ныне происходит не только в силу действия внутриобщественных факторов, сохра¬няющих, естественно, свое первичное, решающее значение, но и во все большей степени также под воздействием процессов общемирового развития.
Особая роль международных отношений в становлении коммунистической формации как в рамках отдельных стран, так и в масштабах мировой системы социализма подтверждается прежде всего фактом успешного движения по социалистическому пути ряда ранее отсталых стран (таких, в частности, как Монголия). Действуя в одиночку, они были бы обречены на долгое и неимоверно трудное продвижение по тем ступеням социального прогресса, которые в мировом масштабе представляют уже пройденный этап. В предреволюционном Китае, где капитализм по сравнению, скажем, с Россией был куда менее развит, пролетариат составлял всего лишь около полупроцента населения, а освободительное движение по преимуществу носило антиколониальный, ан¬тифеодальный, национально-демократический, по-своему клас¬совому содержанию крестьянский характер. Поэтому сама поста¬новка вопроса о социалистическом строительстве оказалась здесь допустимой лишь с учетом вероятной помощи социалистического индустриального гиганта — СССР, братских народно-демократи¬ческих стран, при условии тесного классового союза с ними.
Со¬циализм, как уже отмечалось, может успешно развиваться лишь при взаимодействии предпосылок, образовавшихся внутри страны, с международными. Сложившуюся гигантскую со¬циально-экономическую форму общественного присвоения следует наполнять необходимым индустриально-техническим, ор¬ганизационным, научно-культурным содержанием, то есть подводить под нее соответствующий фундамент, обеспечивая быстрый подъем производительных сил, их укрепление, наращивание, совершенствование. Без этого, при поддержке лишь (или главным образом) политических факторов — государст¬венной власти, армии, пропаганды—существование такой фор¬мы присвоения не может сохраняться долго, ибо закономерна тенденция к ее соответствию достигнутому уровню производи¬тельных сил. Подтверждение тому – печально знаменитая «шоковая терапия», крутое падение всего и вся – промышленного производства и сельского хозяйства, жизненного уровня и нравов, культуры и безопасности ниже уровня «великой депрессии» в США начала 1930-х годов, близко к состоянию разгромленной Германии 1945-го.
Разумеется, показывая роль такого критерия, как уровень производительных сил, для победы и преуспевания нового строя, нельзя ни преувеличивать, ни абсолютизировать его зна¬чение, забывая о других факторах. Социалистическая зрелость той или иной страны, как это доказано историко-материалистическим учением и общественной практикой, в первую оче¬редь и в определяющей степени зависит от качества и достиг¬нутой стадии обобществления производства.
Марксистско-ленинская концепция обобществления представляет известную трудность для понимания, но без усвоения ее основ невозможно составить отчетливое мнение о ступенях развития социализма. Это как раз один из тех мо¬ментов, когда следует с особым тщанием относиться к социализму как к науке.
Дело в том, что многообразный и длительный интернацио¬нальный опыт созидания нового общества показал ошибочность попыток сводить все проблемы обобществления лишь к актам национализации или кооперирования любых средств производ¬ства. Задача состоит не только в том, чтобы, обратив средства производства в коллективное достояние, суметь использовать их с полной отдачей в новых организационно-хозяйственных и политико-юридических условиях, но и в том, чтобы обеспечить соответствие того, что обобществлено, научно-техническим тре¬бованиям, предъявляемым к материально-технической базе со¬циализма.
Напомним, что Ленин различал национализацию, кон¬фискацию народной властью крупной буржуазно-помещичьей собственности и обобществление на деле. «Сегодня только сле¬пые не видят,— писал он об особенностях текущего момента в Советской России весной 1918 года,— что мы больше нанационализировали, наконфисковали, набили и наломали, чем успели подсчитать. А обобществление тем как раз и отличается от про¬стой конфискации, что конфисковать можно с одной «решитель¬ностью» без уменья правильно учесть и правильно распределить, обобществить же без такого уменья нельзя» (Там же. С.294).
Чтобы обобществить производство на деле, обеспечить орга¬ничный переход к социалистическому укладу, по Ленину, в рос¬сийских условиях следовало, помимо обращения в общественную собственность средств и предметов труда, во-первых, наладить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов и, во-вторых, обеспечить повышение - в общенациональном масштабе - производительности труда. «По сути дела, - замечает Ленин, набрасывая «Очередные задачи Советской власти», - это недостижимо одним ударом, тоже декретом... Длительная работа» (Там же. С. 549).
Обобществление на деле связано с созданием повсеместно, во всех отраслях народного хозяйства современной, единой по своей организации индустриально-энергетической и научно-экс¬периментальной базы, с массовой подготовкой высококвалифи¬цированных кадров, обеспечением научного управления произ¬водством, соответствия между формами общественной собствен¬ности и их технологическим и культурным содержанием. Иной подход, в частности ограничение социалистических преобразо¬ваний лишь формами присвоения средств производства и заб¬вение организационно-технических факторов собственно социалистического обобществления, чреват задержкой развития нового строя. Только по высокому уровню охвата народного хозяйства формами общественной собственности (что могло рассматриваться как огромное достижение на первых этапах строительства со¬циализма) еще невозможно составить мнение о степени социа¬листической зрелости страны. О степени развития социализма в той или иной стране можно говорить лишь при наличии данных о высо¬ком уровне обобществления производства на деле. А от этого за¬висит и ее способность решать задачу исторической важности - органически соединять достижения научно-технической револю¬ции с достоинствами социалистической системы хозяйства. Задачу, которая была по плечу Советскому государству, которая ставилась его руководством, но была блистательно провалена «перестройкой» 1985-1991 годов.
Методологически ленинское различение национализации, кон¬фискации, с одной стороны, и обобществления на деле - с дру¬гой, восходит к учению Маркса о формальном и реальном подчинении труда капиталу. Маркс отмечал, что в период зарождения капитализма и на его ранней ступени наследуемый процесс труда наемных работников техно¬логически совершается так же, как и раньше, то есть в самом способе труда, основанном на индивидуальном применении при¬митивных орудий, все остается прежним. Когда производивший в докапиталистический или же в раннекапиталистический пе¬риод для самого себя продукцию крестьянин становится потом поденщиком, который работает на арендатора; когда существо¬вавшее при цеховом способе производства иерархическое рас¬членение производителей уступает место противоположности между капиталистом и ремесленниками, которых он заставляет работать на себя как наемных рабочих; когда прежний рабовла¬делец применяет своих прежних рабов теперь уже как наемных рабочих и т. д., процессы производства с иными общественными опреде¬лениями, пишет Маркс, превращаются в капиталистический про¬цесс производства (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.49. С.75). Изменение в этом случае состоит в том, что капиталист монополизировал средства производства, противо¬поставил их рабочей силе как чуждую ей собственность и высту¬пает в процессе труда как его управляющий, его руководитель. Такое отношение между собственником и наемным рабочим Маркс и называет формальным. Иными словами, подчинение прежнего способа производства, развившегося еще до появления капита¬листического отношения, последнему он определяет как фор¬мальное подчинение труда капиталу (Там же. С.76).
Тот факт, что при этом труд становится интенсивнее или увеличивается его продолжительность, что труд становится бо¬лее непрерывным и под наблюдением капиталиста более упоря¬доченным, сам по себе не изменяет еще ранее сложившегося характера процесса тру¬да, его реального способа. Лишь в дальнейшем, когда разви¬вается крупное капиталистическое производство, охватывающее все отрасли хозяйства и основанное на машинной технике, ликвидируется эта двойственность и скла¬дывается специфически капиталистический его способ, револю¬ционизирующий реальный характер всего процесса труда, про¬исходит реальное подчинение труда капиталу.
В качестве одного из отличий труда, подчиненного капиталу не формально, от его прежнего состояния Маркс указывает на расширение мас¬штаба труда, что, по его словам, «и образует реальный базис, на котором возникает специфически капиталистический способ производства при прочих благоприятных исторических услови¬ях...» (Там же. С.78). Надо ли говорить, сколь огромное значение имеет расширение масштаба общественного труда для строя, идущего на смену капиталистическому, - социализма?
Разумеется, не может быть и речи о каком бы то ни было распространении всех этих положений на социалистическое про¬изводство, но их крайне необходимо знать для понимания процесса обра¬зования, исторического генезиса его материальных предпосылок.
«С реальным подчинением труда капиталу происходит пол¬ная (и постоянно продолжающаяся и повторяющаяся) револю¬ция в самом способе производства, в производительности труда и в отношении капиталиста и рабочего» (Там же. С.90), - отмечал Маркс. На этой ступени появляются «общественные производительные силы труда, или производительные силы непосредственно обществен¬ного, обобществленного (совместного) труда, благодаря коопе¬рации, разделению труда внутри мастерской, применению машин и вообще превращению процесса производства в сознатель¬ное применение естествознания, механики, химии и т. д. для определенных целей, технологии и т. д., равно как соответствую¬щее всему этому производство в крупном масштабе и т. д. (толь¬ко этот обобществленный труд способен применить к непосред¬ственному процессу производства всеобщие продукты чело¬веческого развития, как математику и т. д., между тем как, с другой стороны, развитие этих наук предполагает определен¬ный уровень материального процесса производства)...» (Там же. С.79). Имеет место «развитие производительной силы обобществленного тру¬да в противоположность более или менее изолированному труду одиночек и т. д. и вместе с тем применение науки, этого всеоб¬щего продукта общественного развития, к непосредственному процессу производства...» (Там же).
Только такие производительные силы и образуют материаль¬но-техническую базу и научно-технический потенциал, на основе которых после революционной замены частной собственности общественной вызревает экономический базис социалистическо¬го общества. Только такие производительные силы после при¬хода к власти трудящихся во главе с рабочим классом, не за¬держиваясь на стадии национализации, изменения юридических форм присвоения средств и предметов труда и т. п., могут быть постепенно обобществлены на деле. Не случайно Ленин считал государственный капитализм с его техникой и организа¬ционными навыками допустимым на известных условиях и при диктатуре пролетариата, причем рассматривал его в качестве более близкого социализму уклада по сравнению с мелкособст¬веннической и частнокапиталистической стихией, а государст¬венно-монополистический капитализм определял как полней¬шую материальную подготовку социализма, преддверие его (См. работы Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» в Полн. собр. соч., т.34, «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» в т. 36, «О продовольственном налоге» в т. 43).
А как быть социалистической революции в тех странах, где в массовом масштабе вызрели лишь условия формального под¬чинения труда капиталу, где реальное подчинение ему сложилось только в небольшой части народного хозяйства? Не про¬должать ли развивать капитализм ради создания культурно-тех¬нических предпосылок социализма? Практика успешного социа¬листического строительства в СССР и ряде народно-демократи¬ческих государств позволяет дать на этот вопрос отрицательный ответ. Но она же предупреждает и о возможной опасности. Наличие большой доли формального обобществления труда, до революции подвергавшегося лишь формальному подчинению его капиталу; длительное, на протяжении десятилетий, сохранение этой доли в народном хозяйстве; игнорирование необходимости подъема на новый этап социалистического строительства или, наоборот, возможности его срыва вообще – вот с какими обстоятельствами столкнулось горбачевское руководство на пороге затеянной им «перестройки». Горбисты предпочли эту позорную возможность необходимости, почти не думая о колоссальных усилиях и благе советского народа, всецело заботясь о своем эгоистическом благополучии. Субъективная интеллектуальная и нравственная неполноценность сработала как объективный резерв контрреволюции.
Способ решения проблемы марксизм-ленинизм видит в на¬ционализации индустрии и постепенной коллективизации мелко¬товарного производства с обязательным условием выведения их на единый, высший современный технический уровень на основе сплошной электрификации и механизации производственных про¬цессов, повсеместного внедрения научной организации труда и управления, повышения культурно-технического уровня работни¬ков. Мы подчеркиваем обязательность этого условия потому, что о нем иногда забывали, считая, что если обращение средств про¬изводства в коллективное достояние осуществлено, то этого-де достаточно, переходный период закончился, остается лишь при¬вести надстройку в соответствие с базисом и перейти непосред¬ственно к построению коммунизма.
В подобных обстоятельствах отсутствие или, вернее, нехватка соответствующих производительных сил и культуры и связанные с этим недоста¬точные зрелость, «плотность», интенсивность социалистических общественных отношений не позволяют во всей широте проявить¬ся преимуществам коллективной собственности перед частной. Образно говоря, примитивной технике ремесленного производ¬ства, не предполагающей широкого применения науки, слишком уж «просторно» в оболочке социалистического присвоения. Общественная собственность в таком случае — это платье на рост. В этом, очевидно, состоит одно из основных противоречий становящегося социалистического уклада жизни. И партия, ру¬ководящая обобществлением в тех странах, где преобладают виды труда, доросшие в дореволюционный период лишь до фор¬мального подчинения их капиталу, призвана проявлять особую заботу о том, чтобы это обобществление не осталось формаль¬ным. Вернейший путь к этому состоит в создании крупнопро¬мышленного научно-технического потенциала.
«...Социализм невозможен без использования завоеваний тех¬ники и культуры, достигнутых крупнейшим капитализмом... - писал Ленин. - Коммунистами достойны называться лишь те, кто понимает, что создать или ввести социализм, не учась у организаторов треста, нельзя. Ибо социализм не есть выдумка, а есть усвоение пролетарским авангардом, завоевавшим власть, усвоение и применение того, что создано трестами» (Полн. собр. соч. Т.36. С.310-311).
Из истории социалистического строительства известно, что в начале 30-х годов в ходе коллективизации сельского хозяйства подчас допускались переоценка и даже идеализация колхозов как социалистической формы организации экономики, которая якобы заранее обеспечивает хозяйское ведение дела, правильное планирование производства, создание образцовых сельскохозяй¬ственных предприятий. Сталин вынужден был тогда разъяс¬нять, что колхоз есть социалистическая форма хозяйственной организации, так же как Советы – организации политической. Как колхозы, так и Советы — величайшее завоевание социали¬стической революции. Но и колхозы, и Советы представляют со¬бой лишь форму организации, правда социалистическую, но все же форму. И все зависит от того, какое содержание будет вложено в нее людьми, представители какого класса, какого социального слоя со своими интересами в ней преобладают и действуют. Решающее значение здесь имеет руководящее влияние рабочего класса, правильная политика его партии (См.: Сталин И.В. Соч. Т.13. С. 225-229).
На примере Китая 1960-х годов уже было видно, что манипулирование формами об¬щественной собственности без наполнения их соответствующим содержанием возможно и с целью аккумуляции материальных ресурсов в гегемонистско-милитаристских интересах, чуждых на¬роду и социализму. Мелкобуржуазное применение форм социа¬листической организации хозяйства стало там фактом.
Маоистский режим сделал все, чтобы заморозить социали¬стическую собственность на стадии, по существу, формального обобществления. Объективно к этому вели фактическая задерж¬ка индустриализации и прямая деиндустриализация во время и после «большого скачка»; жестокая реакция в области культуры, названная «великой пролетарской культур¬ной революцией»; перекачка громадных средств в сферу ядер¬ных и иных вооружений; снижение и без того невысокого жиз¬ненного уровня населения. Такова была логика мелкобуржуазно-аван¬тюристического распоряжения общественной собственностью на средства производства. В последующем руководители КНР сумели справиться с этим провалом и вывести из него страну на магистраль поступательного роста, а с СССР произошло нечто совершенно иное. Начав с помпезной заявки на приоритет машиностроения и бодряческого лозунга «ускорения» в 1985 году, горбачевское руководство «уронило» технико-экономический и организационно-технический потенциал первой страны социализма и низвело ее до передачи средств производства в частные руки, денационализации и упразднения колхозов, то есть реставрации капитализма.
В условиях преобладания реального подчинения труда капи¬талу (например, в экономически развитых капиталистических странах) обобществление после революции имеет, по сути, одно направление — ведет к утверждению и упрочению общественной собственности со всеми вытекающими отсюда социально-эконо¬мическими последствиями (начиная от изменения цели произ¬водства и кончая переменами в культурной политике).
В условиях сосуществования реального подчинения труда ка¬питалу с формальным (как в странах среднеразвитого капита¬лизма, например в России в 1917 году и в ряде латиноамери¬канских государств в настоящее время) ситуация сложнее: на¬ряду с указанным направлением существует второе, при кото¬ром национализация служит не следствием, а предпосылкой создания современных производительных сил. Эта последняя задача может решаться не сразу. Необходимо определенное время, прежде чем социалистическое преобразование хозяйства на основе проводимой индустриализации и культурной револю¬ции повсеместно превратится в обобществление на деле.
Наконец, если в стране в силу ее отсталости преобладает формальное подчинение труда капиталу или, более того, сохра¬няются остатки докапиталистических укладов, не успевшие вра¬сти в систему капиталистического хозяйства, утверждение на¬родной властью общественной собственности еще далеко не означает завершения социалистических преобразований. Напро¬тив, только с этого момента они могут развернуться по-настоящему вширь и вглубь. Из-за слабости и разрозненности произ¬водственной базы трудящиеся пока что не могут пользоваться реальными плодами коллективного владения средствами произ¬водства. Необходим еще один этап для того, чтобы наполнить оболочку социалистической собственности социалистическими производительными силами и культурой.
Означает ли сказанное, что в странах, ныне относимых к зоне развитого капитализма, после установления в них народной власти сравнительно легко и быстро может быть создано разви¬тое социалистическое общество?
Если социалистическое преобразование крупномонополистического производства в таких странах и пошло бы без серьезных задержек (хотя, очевидно, и неодинаковыми тем¬пами), то все еще осталось бы немало проблем, связанных с перестройкой структуры экономики в целом, приспособлением ее к требованиям планомерного развития, причем с кардинально изменившейся целью общественного производства - в интересах удовлетворения растущих материальных и духовных потребно¬стей трудящихся. Весьма не просто будет облегчить судьбу и определить новый статус многочисленных мелких частных про¬изводителей, в последние десятилетия нашедших себе «экологи¬ческие ниши» в гигантском механизме монополий. Трудной за¬дачей представляется и поиск наиболее приемлемых социали¬стических форм хозяйствования в сильно разросшейся непроиз¬водственной сфере, многие работники которой коррумпированы подачками богатых клиентов, пропитаны лакейской психологией и т. п. Внедрение принципа распределения по труду и ликвида¬ция социального паразитизма, обеспечение всеобщей занятости и преодоление неравноправного положения иностранных рабо¬чих, развязывание застарелых узлов национально-расовых про¬тиворечий и демократизация системы образования — эти и мно¬гие другие заботы выпадут на долю социалистической револю¬ции в случае ее осуществления в той или иной стране с развитой экономикой.
Несомненно, что в ряде капиталистических государств в ходе преобразований даст о себе знать известная архаичность мест¬ных административно-территориальных структур. На стороне сил старого мира жестокое сопротивление будет, вероятно, оказы¬вать организованная преступность, которая во многих странах Запада уже оформилась как своего рода монополистический бизнес, как «государство в государстве». Таковы лишь некото¬рые моменты, существенно осложняющие миссию пролетариата, деятельность коммунистических и рабочих партий в капитали¬стическом мире. Мы не говорим уже о решении задач преодоле¬ния классовых различий и идейно-политической работы в мас¬сах, целенаправленного изменения всей совокупности социально-нравственных отношений, подъема на качественно новый уровень общественного сознания. Все это потребует немало и сил, и ресурсов, и времени. И в каждой стране будет, естествен¬но, совершаться по-своему.
Советский исторический опыт – и положительный и отрицательный – наглядно показал, что без различения, с одной стороны, формального обобществления труда и производства и, с другой – обобществления их реального (по Ленину, «на деле»), без устремленности к изживанию первого и к утверждению повсюду второго – нечего и браться за руководство социалистическим строительством. Объективно инерционное тяготение до- и предкапиталистической технологии и организационных форм производства к частной собственности преодолимо лишь чрезвычайными мобилизационными усилиями общественности и государства при одновременно непременных мерах по всестороннему усилению технического прогресса на современной энергетической базе. При жизни Ленина, в первой половине ХХ века то была электрификация страны. Теперь, спустя столетие, речь может идти, пожалуй, только о «солнцефикации», о повсеместном и повседневном использовании экологически безопасной солнечной и других «чистых» видов энергии (ветровой, термальной, приливной и пр.) – в обход буржуазного нефтегазового бума и по-своему ядовитого увлечения атомизацией. На этом уровне надлежало Горбачеву строить новое мышление – уровне космическом (Солнце!) и ноосферном (Диалектический Дух!), – такова миссия коммунистов, - а он подарил обществу мещанскую метафизику и ее убогого божка – горбатенький и горбящий рынок.
Если трезвое и провидческое понимание роли обобществления на деле в судьбе посткапиталистической системы можно назвать первым китом теоретического и практического научного социализма, то вторым его китом является отношение к доведению до конца такой задачи, как преодоление классовых различий, к построению бесклассового общества как общества безусловно социалистического. Этот вопрос, казалось бы, окончательно выясненный еще предвоенным, 1939 года, XVIII съездом ВКП(б), был наглухо заблокирован для решения обществоведами с середины 50-х годов. Формула «рабочий класс - колхозное крестьянство - народная интеллигенция», идущая от доклада Сталина «О проекте Конституции Союза ССР» 25 ноября 1936 года, оберегались ими, как неприкасаемая святыня, до начала 80-х. Хотя всем очевидными были крупные сдвиги в социальной структуре советского общества за прошедшие четыре десятилетия, в нем оказалось много опасающихся его преобразования в бесклассовое. Эту, по сути никак не мотивируемую, но упорную блокаду удалось с немалым трудом прорвать в 1981 году, включив в очередной доклад ЦК КПСС ее XXVI съезду положение о становлении бесклассового общества еще в исторических рамках социализма и затем введя соответствующий раздел в новую редакцию Программы партии, принятую в 1986 году. Но было уже поздно. Процесс становления теневой буржуазии и обуржуазивания верхов зашел столь далеко, что Горбачев поспешил тут же положить обновленную Программу под сукно, чему потом дал свое вульгарное объяснение. Незаинтересованность в переходе к бесклассовому обществу в сотнях вариаций воспроизводилась потом в средствах массовой информации, кино и театре – от бешеных атак на принцип социального равенства до опровержения поговорки «бедность не порок», от дискредитации «серпа и молота» как символов конкретного труда и власти трудящихся до панегириков в адрес денег как воплощения разнузданного богатства. О моде на принадлежность к некоему «избранному» (неизвестно кем) слою «везунчиков», под столь же звонким, сколь и пустым названием «элита», мы уже не говорим...
Третьим китом научного социализма следует признать характер политической власти, единственно способной гарантировать реальное обобществление и движение к бесклассовому обществу. В первой половине ХХ века эта власть именовалась диктатурой рабочего класса, но с изменением его профессионально-культурного состава и социального положения стала нуждаться в ином словесно-категориальном выражении. «Ни один класс не может удержать власть и руководить государством, - говорил Сталин в 1938 году, - если он не сумеет создать своей собственной интеллигенции, то есть людей, которые отошли от физического труда и живут умственным трудом. Товарищ Хрущев (в это время первый секретарь МГК и МК ВКП(б). – Ред.) думает, что он до сих пор остается рабочим, а между тем он интеллигент ... Он перестал быть рабочим, потому что живет интеллектом, работает головой, отошел от физического труда, вышел из среды рабочих. Кое у кого из наших людей было такое махаевское отношение к кадрам. Махайский – это был один социал-демократ,.. который набил руку на том, что ругательски ругал партийную интеллигенцию. Он считал, что надо истребить партийную интеллигенцию и только после этого восстановится порядок в партийных делах. Махайский был членом партии, но на деле он был, конечно, анархистом. Вот это и называется в истории партии махаевщиной, это ненависть к партийной интеллигенции. Конечно, Махайский был дурак, круглый идиот, потому что он не понимал, что надо не только ценить свою интеллигенцию, но весь рабочий класс, все крестьянство сделать интеллигенцией... У нас часто бывает так, - продолжал Сталин: - работал рабочий у станка, потом пошел учиться, и к нему пропало всякое уважение. Я считаю, что это дикость. При таких взглядах мы можем действительно загубить государство, загубить социализм... Те, которые думают, что человек, уйдя от станка или трактора и став интеллигентом, погиб для общества, есть люди прошлого. Я бы сказал, они хуже врагов, вот эти люди, которые так смотрят на нашу интеллигенцию, на людей, которые вчера были рабочими, а сегодня стали интеллигентами. Те, которые презрительно относятся к нашей интеллигенции, есть жалкие, несчастные люди, махаевцы, ничего общего с марксизмом не имеющие... Всех рабочих мы сделаем когда-нибудь образованными, сделаем интеллигентами... Но мы на этом не остановимся, мы пойдем дальше, будем толкать рабочих и крестьян, чтобы все они стали интеллигентами. Тогда мы будем непобедимы» (Соч. Т. 18. С. 164-166).
Эта установка конца 1930-х годов (См.: Сталин И.В. Соч. Т. 14. С. 336-339), к сожалению, не была доведена до соответствующих корректив в концепции социальной структуры и политической системы советского общества. Вместо осознанного уточнения формулы «диктатура рабочего класса», учитывающего интеллектуализацию труда и повышение культурно-технического уровня рабочих и крестьян, развития этой формулы в смысле доминирования в обществе ассоциации производительных и творческих работников физического и умственного труда – мы получили примитивный хрущевский суррогат. Им явилось «общенародное государство», которым четверть века «крышевалось» наращивание теневой буржуазии.
Древние говорили, что Сова Минервы вылетает в сумерках. Понимание того или иного общественного явления происходит после того, как оно уже совершилось. Это так и не так. Марксизм, как мы видели, позволяет перенести вылет Совы с сумерек на рассвет. Внимательный читатель этой главы понял прозрачный намек в ней на такую возможность. Надо, чтобы подобные намеки получали свое выражение в убедительных словах и в убедительных делах.
Р. И. Косолапов
Новости сайта
ЗАКАЗАТЬ 14-Й ТОМ СОЧИНЕНИЙ СТАЛИНА
Заказать 14-й том Сочинений И.В. Сталина
вы можете по адресу <sunlabour@yandex.ru>,
или по телефону 8-926-810-26-18.
Внимание: коллективным заказчикам
предоставляется скидка.
2 июля 2008
"Судейскими манипуляциями не расколоть братство по судьбе и по борьбе
Я, конечно, не читала материалов следствия. Доступ к большой части этих материалов не смогли получить даже адвокаты 5-ти кубинских героев. Но и того, что я знаю, более чем достаточно для утверждения: каждого из узников следственного изолятора Майами не раз испытывали не только на верность Родине, но и на верность, а правильнее, на уверенность в товарищах по борьбе...>>>
30 июня 2008
Уже около четырех месяцев работники предприятия ООО "Русский вольфрам" не видели зарплат. Таинственного работодателя не может найти даже прокуратура; администрация края тоже не спешит на помощь нуждающимся. Между тем, работники предприятия не знают, что делать...>>>
27 июня 2008
Поэтому, если мы и разбиты, нам не остается ничего другого, как начинать сначала. А та, вероятно, очень короткая передышка между концом первого и началом второго акта движения, которая нам предоставлена, дает нам, к счастью, время для крайне необходимого дела: для исследования причин...>>>
24 июня 2008
Я прожил полжизни и работал на многих судостроительных заводах. Я отдал свое здоровье и лучшие годы жизни кораблям и горжусь этим. В Астрахани я с 1970-го года, работал на "Лотосе", "Красных баррикадах", "III Интернационале" (разговорные названия астраханских судоремзаводов). У меня есть множество грамот и похвальных листов...>>>
20 июня 2008
Вскоре после освобождения белорусского города Лиозно в 1944 году при разборе кирпичной кладки разрушенной печи в одном из домов был найден маленький желтый конверт, прошитый нитками. В нем оказалось письмо белорусской девочки Кати Сусаниной, отданной в рабство гитлеровскому помещику...>>>
18 июня 2008
К середине 1860-х гг. Англия перестала быть главным центром русской эмиграции, и эта роль на несколько десятилетий перешла к Швейцарии. Однако и в Англии, прежде всего в Лондоне, постоянно находилось большее или меньшее число русских революционеров, оказывавших определенное воздействие и на деятельность эмиграции, и на российское революционное движение в целом...>>>
12 июня 2008
В двадцатилетнем возрасте Иосифа Джугашвили, будущего Сталина, исключили из семинарии. С тех пор он на нелегальной партийной работе. С этого же момента Сталин, которого сегодня часто изображают патриотом и государственником, встает на путь жесткой и бескомпромиссной борьбы с существующим государством, борьбы на уничтожение...>>>
11 июня 2008
Партизаны заставляют немецких оккупантов быть все время настороже. Они не дают гитлеровским мерзавцам покоя ни днем, ми ночью, создают для них невыносимые условия. Вечный страх внезапного нападения партизан преследует немцев во всех временно захваченных ими районах...>>>
10 июня 2008
Ее автор - политический заключенный Игорь Владимирович Губкин родился 25.01.1964., член КПСС, советский патриот-революционер, организатор вооруженного сопротивления контрреволюционным переворотам 1991 - 1993 гг...>>>
8 июня 2008
"В связи со смертью после прививки индийской вакциной от кори и краснухи (КК) 17-летнего одиннадцатиклассника А.Тищенко 16 мая прокуратура Краматорска возбудила уголовное дело по части 2 статьи 140 Уголовного кодекса Украины" (сайт privivok.net.ua, 17.05.08)...>>>
7 июня 2008
В 2008 году в Украине инфляция переходит границы. В январе она составила 2,9%, в феврале - 2,7%, а в марте - все 3,8%. По прогнозам экспертов Международного Валютного Фонда, за год гривна подешевеет на 20-22%, однако, многие экономисты уже назвали этот прогноз через чур оптимистичным...>>>
6 июня 2008
(Современная дискуссия)
Прошло более десяти лет после распада Советского Союза, и, хотя мы пока еще не можем сказать, что в активную жизнь вступило абсолютно новое, выросшее в постсоветской России поколение, тем не менее очевидно, что то поколение, которое отстояло независимость Родины в годы Отечественной войны, восстанавливало разрушенное войной народное хозяйство...>>>
5 июня 2008
Эрнесто Че Гевара - лицо на футболке, герой, шахид мировой революции, образец для подражания, человек потрясающей воли и моральной силы. Кажется, что Че собрал в себе все те качества, которыми должен обладать тот, кто решил переделать этот мир, революционер...>>>
4 июня 2008
Сомнительная честь открытия опиума, как товара первой необходимости, принадлежит Великобритании. В 1773 году знаменитый двигатель британской коррупции, Ост-индская компания, приступила к поставкам этого продукта в Китай. С 1784 года к выгодной торговле присоединились США, и вскоре оказались вторыми после Англии крупнейшими экспортерами. Товар, прежде значившийся в торговых тарифах, как безобидное лечебное средство, набирал зловещую мощь...>>>
3 июня 2008
преподавателя нашего университета
Бориса Сергеевича Хорева
ГОРЬКИЕ ИТОГИ ПРОКЛЯТОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ
Пора - по всем статьям Уголовного кодекса - подводить итоги 9-летнего ельцинизма. Лучше всего это делать, сравнивая данные Роскомстата за 1999 г. с показателями стартового для разрушителей 1990 года. Правда, уже в 1988-1989 гг. появились первые признаки ухудшения социально-экономической ситуации, вызванные горбачевщиной, но итоги эпохи ельцинизма надо сопоставлять в 1990 годом, ибо владеть и править он, Ельцин, начал с 1991 года...>>>
2 июня 2008
В четверг Китай опубликовал доклад "Положение с соблюдением прав человека в Соединенных Штатах в 2007 году". Это ответ на документ "Доклады по странам о практике соблюдения прав человека в 2007 году", обнародованный Госдепартаментом США в четверг...>>>
1 июня 2008
Сколько гектаров бумаги исписано по поводу неготовности Советского Союза и Красной Армии к войне и связанных с этим огромных потерь в войсках, вооружениях, территориях в первые месяцы войны. Одни писатели сводят проблему к тому, что Сталин не хотел верить данным разведки, и войска к 22 июня не были приведены в боевую готовность, другие указывают на шапкозакидательские настроения, сформированные в предвоенные годы советской пропагандой...>>>
31 мая 2008
31 марта был опубликован отчет Центрального банка о внешнем долге РФ. Как известно, путинское правительство трубит, как об одном из своих достижений, о сокращении внешнего долга и укреплении, как следствие, независимости России. И действительно, государственный внешний долг России за 8 "путинских" лет снизился более чем в три раза...>>>
30 мая 2008
Из-за строительного бума в области строительные фирмы столкнулись с резкой нехваткой кадров. Состоялось выездное совещание областной администрации по этой проблеме. У корреспондента "Российской газеты" Натальи Решетниковой возникло ощущение парадоксальности ситуации ("РГ", 21 марта 2008, "Мастерки без мастеров"). На основе классового подхода попробуем разобраться в ней...>>>
29 мая 2008
Уж не знаю, как живут рабочие Москвы и Подмосковья, но то, что описывает В. Горячев для Воронежа и области в корне не соответствует. Ладно, если бы одна область, но недавно из СМИ узнал, что похожая ситуация и в Екатеринбурге. Видимо по этой причине с нашего города и области люди пытаются попасть в Москву. Вот только везет не всем. Особенно, если образование слабо-среднее, то можно угодить и в рабство. Мне рассказывали эту историю пострадавшие и чудом бежавшие...>>>
28 мая 2008
Как ни парадоксально, как ни чудовищно это звучит, но в преддверии 60-летия Великой Победы освободителей кое-где все чаще называют оккупантами. А что было на самом деле? Этой теме посвящены многие страницы только что вышедшей в издательстве ИТРК книги «Разгром фашизма». С ее автором — доктором исторических наук, профессором Леннором Ивановичем ОЛЬШТЫНСКИМ беседует журналист Виктор КОЖЕМЯКО...>>>
25 мая 2008
"Мирный путь": за и против
Компартия Чили одной из первых в мировом коммунистическом движении откликнулась на постановку ХХ съездом КПСС вопроса о возможности мирного пути революции. Уже в 1956 г. Х съезд КПЧ включил в программу партии эту идею, вскоре вошедшую в документы Международных совещаний коммунистических и рабочих партий 1957 и 1960 гг...>>>
24 мая 2008
Во Франции с XVIII века была высокая протестная культура. Со времён Робеспьера, Бабёфа и легендарного Гавроша выросли поколения людей, для которых протест - как воздух. Высшим проявлением французской революционности пока стала Парижская Коммуна 1871 года...>>>
23 мая 2008
На самом деле растет не столько потребление, сколько инфляция. А рост потребления - не более чем растрата корпоративного долга, который уже вырос до 500 млрд долларов - после чего встанет вопрос о его возврате. И тогда Медведев позавидует Кириенко. А пока вина за утопление утопающих заранее возлагается на будущих утопленников...>>>
22 мая 2008
Не знаю, часто ли вы задумываетесь над тем, что ждет вас в будущем? Может даже и не вас лично, но ваших друзей, знакомых, да и незнакомых соотечественников. А много ли вы размышляете о "судьбах мира"?...>>>
21 мая 2008
В классовом антагонистическом обществе понятие народ принимает разные значения. Это слово, с одной стороны, имеет общее понятие как население, или совокупность людей, осуществляющих свою жизнедеятельность в пределах тех или иных границ. Исследованием этих совокупностей занимаются такие науки как: демография, демогеография и т.д...>>>
19 мая 2008
В последнее время я часто слышу изречение: "Власть ничего не делает для простого народа". Притом слышу я его, как правило, из квартир, где этот самый народ сидит и ропщет: "Наша власть такая сильная и плохая! А мы - хорошие! Да, мы хорошие, но бедные и слабые! Бедный, мы, несчастный народ ...">>>
18 мая 2008
Cитуация с текстильной промышленностью в Ивановской области ухудшается катастрофическими темпами. Еще недавно один из текстильных центров союзного назначения превращается в торгово-развлекательный центр в масштабах целого города. Предприятия, представлявшие гордость страны, превращены в эти самые центры: фабрика им. 8 марта - в ТЦ "Серебряный город", крупнейший в Европе Камвольный комбинат ныне не существует, в его помещениях - также торговые ряды, развалены фабрика "Красная талка" и другие...>>>
17 мая 2008
В последнее время вновь обострились споры о молодежи и ее влиянии на события, происходящие в России и мире. На этом фоне показался особо интересным опубликованный в "Деле" цикл статей Дмитрия Травина под названием "Generation "Пу""...>>>
16 мая 2008
Мы живем в Легендарной Магнитке. Гордимся людьми, которые ее построили и работали во благо Родины и всего народа. Сталинский век для нее был золотой. Расцвет и героические подвиги Магнитки и всего Советского Союза будут жить в сердцах людей всегда...>>>
15 мая 2008
Зима 2007-2008 гг. была ознаменована в г. Тюмени двумя крупными судебными процессами. Несмотря на то, что они нашли большой отклик в прессе (в том числе и в центральной) местные власти усиленно делали вид, что не замечают не только сами процессы, но и события, приведшие к их возникновению. Не смотря на то, что судебные органы пытались "закамуфлировать" дела под уголовные или административные, политическую составляющую этих процессов скрыть не удалось...>>>
14 мая 2008
Известно, что добро должно быть с кулаками. То же самое и с демократией. Ее надо защищать, чем наша милиция и занимается. Особенно перед выборами. Гулял я 1 декабря 2007 года вечером по набережной Волги (дело происходило в Самаре) со своей однокурсницей и вроде ничего плохого не делал. Но это только непосвящённым наша прогулка казалась безобидным времяпровождением...>>>
13 мая 2008
1 мая 2008 года исполняется 75 лет со дня открытия в городе Ивaново-Вознесенске первого в мире Международного детского дома имени Елены Дмитриевны Стасовой. За это время Интердом одарил своей любовью и заботой, дал путёвку в жизнь более 4000 ребятам из 85 стран мира...>>>
12 мая 2008
Дело в том, что до 1940 г. Швеция была страной бедной. Кроме того, по ней "катком" прокатился экономический кризис 1929-1933 годов: закрывались предприятия, разорялись фермеры, население массово эмигрировало в США и Канаду в поисках лучшей жизни...>>>
11 мая 2008
Данные весьма красноречивы. В 2005 году мы платили за импорт тонны риса 250 долларов; сейчас мы платим 1 050 долларов - в четыре раза больше. За тонну пшеницы мы платили 132 доллара; сейчас мы платим 330 долларов - в два с половиной раза больше. За тонну кукурузы мы платили 82 доллара; сейчас мы платим 230 долларов - почти в три раза больше. За тонну cухого молока мы платили 2 200 долларов; сейчас - 4 800 долларов. Ситуация порочная и невыносимая...>>>
8 мая 2008
Правительство РФ на заседании 6 мая одобрило увеличение цен на электроэнергию и газ для населения, тарифов на услуги ОАО "РЖД" и на телефонную связь в 2009 - 2011 годах, сообщил замглавы Министерства экономического развития и торговли России Андрей Клепач. Таким образом, уже в следующем году тарифы на электроэнергию и на газ для россиян увеличатся на 25%...>>>
4 мая 2008
Раскрыла френдленту, прочла у Олега Панфилова пост. Снесли памятник в Ташкенте. Подогнали бульдозер и снесли. Не вписывается тот памятник в современную концепцию Узбекистана. Что за памятник? Почему так зацепил своим ковшом этот бульдозер - меня? Какой осколок от этого памятника - мой? Я расскажу...>>>
1 мая 2008
По мнению историков, считающих, что исторические и хронологические рамки веков не совпадают, XX ст. было самым "коротким" веком в истории человечества. Последний век II тысячелетия начался с победы Великого Октября в 1917г. и завершился демонтажем СССР в 1991 году...>>>
| Фотографии | Застенки | Лекторат | Объявления | Гостевая книга | Форум | Ссылки