...............................................................................................................................................................

 Должно быть, неизвестно вам,

 Сегодняшним ребятам,

 Что означало слово ТРАМ,

 Рождённое в тридцатом...

 Следы эпох слова таят,

 И это слово тоже.

 ТРАМ - это значило

 Театр рабочей молодёжи.

 А в ТРАМе, слушайте, друзья, 

 Историю сначала,

 Одна знакомая моя

 Всегда старух играла.

 И режиссёр, кудлат и лих,

 Подтрунивал над нею:

 - Ещё сыграешь молодых,

 Старух играть труднее.

 Артистка соглашалась с ним

 Безропотно и грустно.

 Сама накладывала грим

 И горбилась искусно.

  В её года, в её лета

 Играть старух обидно!

 Но вот опять идёт спектакль,

 И зрителям не видно,

 Что смотрит мне в глаза она,

 На сцене умирая………

 А завтра к нам пришла война,

 Вторая мировая.

 Я срочно уезжал тогда

 Под гул артиллерийский,

 И лишь потом, через года,

 Узнал судьбу артистки...

 Она отправилась в войска

 С концертною бригадой,

 Когда уже была Москва

 В ежах и баррикадах.

 Не разобрать, где фронт, где тыл,

 Огонь вокруг неистов.

 И прямо к немцам угодил

 Грузовичок артистов.

 Что станет с русской красотой,

 Пленительной и нежной?

 Судьба, не торопись, постой!

 Приободри надеждой..

 И реквизит, и грим при ней

 Остались в суматохе.

 Ноябрьский сумрак всё темней,

 И вот в людском потоке

 Старуха дряблая бредёт,

 Ягой-каргою горбясь.

 Лицо в бороздках, чёрный рот,

 Мой ненаглядный образ.

 Сентиментального врага

 Задело это чудо.

 - На что нам старая карга?

 А ну, катись отсюда!

 И так вот, с гримом на лице,

 В своей коронной роли,

 Она пришла в районный центр,

 А он уже в неволе.

 Стоит растерянный народ

 На площади у церкви,

 А мимо бабушка идёт

 В ботинках не по мерке.

 Глаза из-под седых бровей

 Скрестились с горем лютым,

 И очень захотелось ей

 Дать силу этим людям.

 Там, в центре мёртвого села,

 Она о вере в завтра

 Стихотворение прочла

 Из "Комсомольской правды".

 Навстречу - гордость и испуг,

 И вздох, как гром обвала,

 И чей-то громкий выкрик вдруг:

 - Товарищи, облава!

 Её жандармам выдал гад,

 Известный в том районе.

 (Он стал сегодня, говорят,

 Профессором в Бостоне).

 Суд скорый... Да какой там суд!

  Со зла да с перетруху

 Уже к берёзе волокут

 Безумную старуху.

 На шее - острая петля...

 Рванулась из-под ног земля...

 Теперь глаза мои сухи.

 Я плакал лишь в театре.

 Прости меня за те стихи

 Из "Комсомольской правды".

 За то, что я не мог спасти,

 За то, что я живу, прости...

 Пришла на следующий день,

 Не помня об угрозе,

 Толпа потерянных людей

 К истерзанной берёзе.

 Зачем глядеть на мертвецов,

 Но люди смотрят в муке,

 И видят юное лицо

 И розовые руки.

 Кто объяснить сумел бы им,

 Что верх взяла природа,

 Что начисто отмыла грим

 Ночная непогода.

 (И это чудо красоты,

 Бессмертия начало, -

 Потом понтонные мосты

 В тылу врага взрывало...)

 Воспоминаний голос тих,

 И слышу в тишине я:

 - Ещё сыграешь молодых,

 Старух играть труднее! 

Евгений Долматовский