На мировом рынке энергоносителей сейчас наблюдается некоторая ценовая стабильность. Это связано с тем, что Федеральная Резервная Система США на некоторое время выключила печатный станок, и третьего раунда пресловутого «количественного смягчения» до конца весны не предвидится. Вместо этого осуществляется так называемая «Операция Твист» - долгосрочные казначейские облигации продолжают изыматься, но вместо них продаются краткосрочные. Всего в рамках этой оригинальной программы стимулирования, к которой уже прибегали в 60-е годы, планируется обменять облигаций на сумму в 400 миллиардов долларов. В принципе, это неплохая мера, потому что она заставляет капиталистов, за счёт обесценивания «длинных денег», больше вкладываться в долгосрочные проекты, в том числе связанные с недвижимостью, и тем самым способствует некоторому оживлению реального сектора и снижению безработицы. Но при этом, эта мера не сопровождается наплывом дешёвой денежной массы, которая моментально «уходит» в спекулятивный нефтяной пузырь; что ничего хорошего, конечно же, не несёт не только населению мира, но и населению самих США. Вместе с тем, такого рода искусственное «сближение» долгосрочных и краткосрочных процентных ставок, в свою очередь, ложится тяжким грузом, во-первых, на банки, а во-вторых, на само правительство, потому что повышенные проценты по краткосрочным облигациям ему придётся довольно скоро выплачивать, в то время как эффект от «Операции Твист» с точки зрения экономического роста не стоит преувеличивать. Поэтому надо понимать, что рано или поздно печатный станок вновь будет включён, и США продолжат решать свои проблемы с «плохими активами» за счёт простого населения мира, платящего за еду и за транспорт.

Вместе с тем, поскольку печатный станок выключен, то это является хорошей новостью для страдающих от растущих цен на энергоносители стран периферийной Европы и Азии, но зато – плохой для наиболее кредитоспособных европейских держав и их банков, которые таким образом лишаются источника дешёвой наличности и потому имеют меньше возможностей закрывать те дыры, которые продолжают образовываться в связи с УЖЕ ИМЕЮЩИМИСЯ долговыми проблемами стран периферийной Европы. Ведь, согласно прогнозам МВФ, спад экономики Греции уже в текущем году может достичь 6%, а в следующем году спад составит 3%, и это станет ПЯТЫМ ГОДОМ непрекращающегося спада греческой экономики.

В ситуации, которая сейчас сложилась в мировой капиталистической экономике, отчётливо видны две тенденции: кратковременная и более долговременная. Кратковременная положительная тенденция – это определённый подъём после весенне-летней стагнации, подъём, который связан с рядом факторов.

Во-первых, мировая промышленность восстанавливается в той её части, в которой она подверглась ущербу из-за землетрясения в Японии. По мере преодоления последствий землетрясения тот спад, который был в определённых отраслях, конечно, должен постепенно сойти на нет.

Кажется, что все дело в том, что буржуазные партии и деятели не хотят сделать так, чтобы все было хорошо. На самом деле они не просто не хотят - они не могут. При капитализме не может всем быть хорошо.

Только самый последний дурак может поверить в лозунги типа: «Сделал для себя - сделаю и для вас». «Для себя» то они как раз нас и «сделали». Все остальное от них уже не очень то и зависит.

«Собственность - это кража», - провозгласил когда-то французский социалист Прудон, пытаясь объяснить причины бедственного положения трудящихся при капитализме и наметить пути его улучшения. Классики марксизма подвергли эту мысль уничтожающей критике, поскольку она не вскрывает действительные причины нищеты трудящихся при капитализме, а, наоборот, скрывает их, замазывает и, тем самым оказывается очень хитрым препятствием на пути борьбы против этой нищеты. К сожалению, подавляющее большинство политических партий, в том числе и тех, кто относит себя к левым, полностью разделяют прудоновский лозунг, и объясняют сложившееся положение именно тем, что буржуазия у нас криминальная, и все ее богатства - результат воровства и грабежа, в общем, несправедливого распределения.

Согласно недавно обнародованному Государственной службой статистики Украины [www.ukrstat.gov.ua] материалу «Вартість основних засобів у 2000–2010 роках» («Стоимость основных средств в 2000–2010 годах»), степень износа основных средств в украинской экономике достигла 74,9%.

Данный показатель, в решающей степени определяющий потенциал (вернее будет сказать – «антипотенциал») развития национального хозяйства, неуклонно рос на протяжении всего рассмотренного периода. В 2000 году степень износа равнялась 43,7%, в 2004-м – 49,3, в 2008 году (после четырёх лет «помаранчевой» вакханалии) – 61,2%. Но почему-то самый резкий «скачок» произошёл в прошлом году: с 60% сразу до 74,9%. Это «почему-то» возникло ввиду того, что первичная (переоценённая) стоимость основных средств (в фактических ценах на конец года) была вдруг поднята («переоценена») с 3,9 до 6,65 трлн. грн. При этом остаточная стоимость основных фондов выросла незначительно: с 1,6 до 1,73 трлн. грн. (а если учесть инфляцию, то реальная их стоимость не выросла, а вовсе уменьшилась!).

К. Дымов

Долго муссировавшийся дефолт Америки не состоялся. Впрочем, в том, что «всё закончится хорошо» и в самый последний момент будет найден «спасительный компромисс», сомневаться не приходилось. Американская элита – в отличие от нашей, доморощенной, вечно грызущейся за власть и «перераспределение собственности», – всегда способна по-буржуйски ответственно договориться по ключевым вопросам выживания их государства, не доводя дела до «майдано-революций» и тому подобных потрясений. В конце-то концов, в Конгрессе сидят не сумасшедшие и не самоубийцы.

Однако всем понятно, что «поднятие планки госдолга» есть чисто формальная, техническая процедура, которая как бы откладывает «час Икс», но не решает сути проблемы. Сам факт, что властям США приходится регулярно поднимать оную «планку», да теперь ещё и в столь драматических обстоятельствах, возбуждая шумиху в СМИ и щекоча нервы инвесторам и биржевикам, говорит о том, что США – практически уже банкрот. Что страна эта, хоть и избежав на сей раз дефолта, давно находится «за его гранью», и только доверие к ней со стороны финансистов, а в ещё большей степени – страх мирового капитала и политикума перед крушением главной цитадели капитализма, заставляют крутиться отлаженный механизм рефинансирования госдолга США, не дающий пока дефолту стать реальностью. Пока – ибо «Ссудный день» в той или иной форме всё равно неминуем.

3.    Потребности и социализм

По какой технологии, какими методами удовлетворяются потребности в товарах и услугах, соответствующих «частным» видам благ, при социализме?

Начнём с элементов социализма собственно при капиталократии с сохранением рынка. Всем известно, что общественные потребности могут учитываться и при ней, путём интернализации (от слова internal-внутренний,) т.е. привнесения извне вовнутрь, в поле решений самой фирмы относительно максимальной прибыли, этого «общественного» ранжирования потребностей, путём изощрённой налоговой системы. Эта система считает полезный (или вредный) эффект от каждого свойства продукта, а затем регламентирует либо изъятие прибыли от причинения вредного эффекта в виде налогов, либо субсидирование убытков от внедрения свойств продуктов, несущих полезный эффект для общества. Эта система хороша тем, что оставляет прибыли шанс там, где она не входит в противоречие с общественным эффектом; при этом имеет место децентрализация, которая может быть полезна тогда, когда «фирме лучше видно», какие решения принимать. Однако такая система может помочь учесть лишь наиболее значимые общественные эффекты (в противном случае нужно будет прописывать миллиард налогов и субсидий), в то время как учёт прибыли и децентрализация при принятии решений там, где они могут быть нужны, вполне реальны и возможны даже и при социалистической системе планирования, что тоже представляет из себя известный факт. То есть, такая система представляет собой лишь временную экономическую уступку капитализма, чтобы потом возвращать уступки обратно вместе с катастрофическим кризисом перепроизводства, по мере отступления системы перераспределения на фоне накопленных ошибок капиталистического децентрализованного планирования.

Поставив невиданную социальную цель в области жилищного строительства, закрепив её конституционно, советское общество столкнулось с огромной технической проблемой невозможности единовременно и повсеместно реализовать одинаковое право на качество жилища, равно как и на качество обслуживания. Процесс выполнения при социализме грандиозной строительной программы по мере её реализации породил эффект опережающего роста потребностей по отношению к средствам их удовлетворения. Так, если получение отдельной квартиры представляло как бы общезначимую ценность вплоть до середины 60-х гг., то по мере достижения этой задачи (заметим, задолго до полной её реализации) как ценности начали восприниматься уже размер и планировочное решение отдельной квартиры, её локализация в городе. В результате разрыв между достигнутой обеспеченностью жильем и уровнем притязаний не только не уменьшился, но и значительно возрос. В силу этого исследователи отмечали принципиальное изменение ситуации в стране: если раньше преодолевалась элементарная нехватка жилья, то в настоящее время речь все чаще шла об улучшении жилищных условий.

При всех его недостатках и известном отставании от растущих требований жизни массовое жилищное и культурно-бытовое строительство стало подлинно государственным общенародным делом. Шел поиск выхода из жилищного кризиса. В стране проводились масштабные работы по решению жилищной проблемы, которая в послевоенные годы имела особую остроту. Миллионы людей жили в крайне стесненных условиях. Социализм испытывался на способность возродить огромную страну из руин, в исторически короткие сроки восстановить и превысить довоенный жилищный фонд. Наступило время, благоприятное для самых смелых проектов, новаций, изобретений. Внимательно изучая материалы тех лет[1], нельзя не восхищаться всесторонностью подготовки к этой жилищной революции. Результаты огромной исследовательской работы были оперативно переведены в нормативные акты. Это позволило осуществить в жилищной политике принцип социальной справедливости, гарантированного удовлетворения для всех людей основных наиболее общих потребительских требований, отраженных в нормах. Переход к индустриализации домостроительного производства, к типовому дому, собираемому на стройплощадке относительно небольшими бригадами, был исторически неизбежен. Как известно, этот переход был совершен, десятки миллионов людей впервые в жизни ощутили прелесть отдельной квартиры, и на первых порах даже на очевидные недостатки домов «первого поколения» не обращали внимания.

Вот выдержки из статьи: Петров А.Б. Посткризисные проблемы развития российского машиностроения // Проблемы современной экономики. 2011. №2. С.272–275. Статья не пропагандистская, а вполне себе академическая, опубликована в научном журнале, входящем в перечень ВАК.

Доля промышленности в добавленной стоимости России (28%) ниже, чем в Беларуси, Украине, Казахстане и особенно Азербайджане (53,1%). Доминирующим сектором экономики стали услуги (61,8%), однако речь идет не о высокотехнологичных инжиниринговых, инновационно-образовательных и медицинских услугах, а о торговле, финансовом посредничестве, операциях с недвижимостью (преимущественно спекулятивных), низкотехнологичных бытовых и ремонтных услугах. По оценке Всемирного Банка 70% крупных компаний зарегистрированы за рубежом и для ухода от налогов передают свою промышленную продукцию по низким трансфертным ценам своим офшорным трейдерам, которые получают основную прибыль.

Но, вообще-то говоря, и трудовластие в виде социально-ориентированного государства, конечно, тоже должно предоставлять только такие общественные блага, только такие культурные, духовные, и прочие производства, которые непосредственно связаны с диктатурой класса пролетариев над классом капиталистов, в крайнем случае – с необходимостью развития, преобразования общества в сторону того, чтобы эту диктатуру вообще возможно было осуществлять. Все остальные общественные блага, скажем так, социалистическое государство предоставлять не должно, этим должны заниматься социалистические общественные организации – сообщества. Даже если они и могут быть тесно связаны с государством – как, например, ДОСААФ был связан с советским государством (потому что их деятельность может иметь жизненно-важное значение для обороны социалистических завоеваний от покушений со стороны класса капиталистов), они не могут быть государственными, хотя могут в течение какого-то времени быть косвенно подчинёнными государству.